— Да, господин.
Чучельнику я обо всём рассказал за ужином. Он молча выслушал, кивнул и продолжил жевать кашу.
На рассвете ко двору подъехали две подводы. Бодрикур сдержал слово. Из замка доставили бо́льшую часть того, что я просил: муку, болты, солонину, стёганки и, что самое важное, шесть кольчуг. Кольчужки так себе, короткие и неоднократно ремонтированные, но всё равно лучше, чем ничего. Болты тут же раздали арбалетчикам, остальное принял под счёт брат Стефан.
С подводами прибыл лейтенант и двенадцать солдат гарнизона вместо обещанных двадцати. Ну ладно, прорвёмся. Лейтенант привёл проводника, тот сообщил, что живодёры разбили лагерь в лесах к северо-западу от Вокулёра. Он попытался начертить что-то на земле, но чертёжник из него оказался так себе, и я попросил объяснить на словах и по возможности указать направление пальцем. Он указал и пояснил, что это примерно четыре лье, то бишь, около восемнадцати километров. Расстояние не маленькое, а с учётом пересечённой местности все двадцать пять. Дороги туда не было, только тропа, поэтому коней взять не получится. Пришлось перегружать продовольствие с мула в заплечные мешки.
Щенок просил взять его с собой, я отказал. Велел приглядывать за Сельмой и во всём слушаться Тарана. Новоиспечённый сержант ходи по двору покрикивая на дозорных и оглаживая новенькое сюрко с собачьей головой на груди. Я взял на себя смелость обеспечить сержантов такими сюрко, хоть они и не были официально приняты в братство. Надеюсь, отец Томмазо не станет сильно хмурить брови на мою вольность.
Распределив поклажу, двинулись в путь. Три километра прошли по дороге в сторону Жуанвиля, потом свернули в лес. Тропа оказалась чересчур узкая. Не знаю, кто её проложил, но точно не люди. Она взбиралась по склонам холмов, спускалась в овраги, вязла в болотистых долинах, петляла меж камней и деревьев.
Впереди дозором шёл Хруст, за ним Чучельник со своими арбалетчиками, дальше основные силы и в арьергарде лейтенант Бодрикура. Звали его Лёве́н. Идти предстояло долго, мы разговорились, и я слово за словом вытащил наружу всю его не длинную биографию. Ничего особенного, младший сын мелкопоместного дворянчика из Восточной Лотарингии, сама судьба приговорила его к жизни в скитаниях. Служил пажом, потом оруженосцем. Посвящения в рыцари не прошёл, не хватило связей. Прибился к наёмникам, исколесил всю Лотарингию, потом Эльзас, снова вернулся в Лотарингию. Попал в Вокулёр, случайно сошёлся с Бодрикуром, тот предложил место, согласился, и вот второй год ходит в лейтенантах. На судьбу не жаловался, многие из сверстников, с кем начинал служить, давно легли в могилу. Отец тоже умер, старший брат пообещал прибить, если увидит на пороге родного поместья, в общем, всё как у многих младших сыновей: ни земли, ни родственников, ни планов на будущее. В какой-то мере ему повезло, состоит средней руки начальником при гарнизоне маленькой пограничной крепости, иначе давно бы сложил голову на полях сражений Столетней войны. Пламя её не гасло, короли и герцоги беспрестанно подбрасывали живой материал в топку. Это помогало утилизировать пассионарный элемент, не позволяя сконцентрироваться на внутренних проблемах и повторении всяких жакерий и уотов тайлеров. Я точно такой же пассионарий, и все мои ребята, и те, кто прячется в этих лесах по чьи души мы идём. Мы нужны исключительно для решения каких-то сиюминутных вопросов, которые если и дают плюс, то не нам. Пешки на большой шахматной доске мировой истории. Но…