Однако попытка смыться подальше от всех представителей семейства Романовских была пресечена на корню. Девчонка схватила меня за руку, впиваясь ногтями в кожу. В мою, между прочим, кожу.

— Говори! — Ее буквально разрывало на части от бешенства.

А вот это Ангелина, конечно, зря…В любой другой ситуации, в любой другой день, я, наверное, просто оттолкнул бы ее и ушел. Но сейчас внутри меня еще бушевало то чувство, которое вызвало посещение тайной, подземной части Особого отдела. Оно, конечно, это чувство, притихло под давлением моего сознания, но…Выходит, ненадолго.

Я сначала внимательно посмотрел на пальцы, сжимавшие мое запястье, а потом медленно поднял взгляд на Романовскую.

— Как же я вас всех ненавижу…– Мой голос звучал тихо, даже спокойно.

Но на самом деле в груди в этот момент начал формироваться уже знакомый, обжигающий нутро, огненный комок ярости.

Честно говоря, я не сильно озадачился данным фактом, потому что знал, дом под защитой. Силой псионика тут ни черта не сделаешь. Поэтому, не было опасения, что могу навредить девчонке. Да я вообще не думал о ее благополучии в данную секунду.

Очень, очень зря…

Сначала глаза Ангелины сильно округлились. Очень сильно. Я настолько огромных глаз никогда не видел. В них появилось недоумение, которое очень быстро сменилось страхом. Не сразу понял, в чем дело. Подумал, очередной припадок психоза. Впрочем…Подумал — не самое подходящее слово. Ни черта вообще в этот момент не думал. Я в этот момент искренне хотел, чтоб Романовская исчезла. Чтоб ее здесь просто не было. Пусть идет к черту. А еще лучше — куда-нибудь на край света. Оттуда она точно не сможет меня доставать.

Однако страх в глазах девчонки становился все сильнее. Он превратился в ужас. А еще я вдруг увидел там отражение. Реально. Отражение комнаты, по которой плыли…диван, кресло, торшер и по-моему…ковер, лежавший перед стойкой с плазмой?

Я тряхнул головой, а затем обернулся через плечо…

— Твою мать…– Это тоже сказал я.

Просто…когда в Особом отделе начали взмывать вверх предметы мебели, это было как-то тяжело. Они поднимались в воздух словно нехотя. Сейчас же, по комнате, нарушая законы земного притяжения, весьма живенько парили всевозможные вещи. Начиная от тяжеленного дивана, заканчивая пишущей ручкой, которая лежала на столике. Столик, кстати, тоже очень активно кружился неподалеку на уровне моей головы. Но самое главное, я вообще не чувствовал никакого сопротивления. То есть, в лаборатории Особого отдела меня словно накрыло бетонной плитой, через которую пробивалась моя сила. А сейчас…сейчас ни черта подобного.