— Ок. — Она повела плечом, — Так понимаю, кто-то из людей отца? Вряд ли это твои новые друзья — Лопухина или Шереметев. Особенно, учитывая вчерашние события в торговом центре.
Я молча кивнул.
— Осы, блин…капец вы придумали, конечно отмаз для народа…жаль, не киты-убийцы, которые чудесным образом оказались за тысячу километров от моря. — Романовская хмыкнула, а потом легко сбежала по ступенькам вниз и направилась к машине, стоявшей на парковке.
В тот же момент вдалеке показалась знакомая тачка, которая принадлежит Ликвидатору.
Я хотел было спуститься с крыльца и пойти навстречу, как вдруг меня поймали за руку.
Это было очень неожиданно. Я повернул голову, собираясь возмутиться, но замер с открытым ртом. Рядом со мной стояла Настя.
— Привет. — Настя улыбалась мне, словно старому знакомому. Будто мы буквально день назад, как обычно, ходили в школу, делали уроки, сидели вместе возле дома. Будто вообще ничего не изменилось и не произошло.
Вернее, не мне, получается, а Антону Лерманову, который ей, на секундочку, никто и звать его никак. Девчонка видела его только один раз в течение максимум десяти минут. Что за неуместная радость на лице? Что это такое?
— Ты? — Я от неожиданности растерялся. Ничего более вразумительного ответить не смог.
И в ту же секунду до меня дошло. На парковку заезжает машина Ликвидатора, с парковки собирается уезжать машина Ангелины. И там, и там есть вариант, что Настю узнают. А это очень, очень плохо.
— Иди сюда. — Я схватил девчонку за руку и потащил ее в школу, внутрь здания. Оставаться на крыльце — глупая и даже опасная затея. Надо скрыться с глаз. Причем, как можно быстрее.
— Оооо…Ну… Идем, конечно…– Теперь растерялась Настя.
Она такого напора явно не ожидала. Хотя бы не сопротивлялась, и то спасибо. Мы не привлекли благодаря этому ничье внимание. Тем более, задержавшиеся ученики выходили на улицу и суета еще имелась. Меньше, чем до этого, но тем не менее мы смогли затеряться.
То, что Настя не брыкалась и послушно шла вслед за мной, лишний раз с одной стороны подтвердило наличие у моей подруги ума, а с другой — его отсутствие.
Соображает она хорошо, потому что сразу поняла, если малознакомый парень внезапно с ошалевшим лицом тянет ее в укромное место, значит, причина для этого имеется весомая. Соображает она хреново, потому что — твою мать! Парень с ошалевшим лицом тянет в укромное место! Голову включи! Может, он больной псих с извращенными отклонениями!
Конечно, сейчас везде и всюду натыканы камеры слежения, особенно здесь, в Новом Питере. Особенно в школе, где отирается долбаный «цвет нации». Если кто-то по отношению к кому-то применит насилие, это один черт вскроется. Другой вопрос, когда тебя уже грохнули, факт неизбежного наказания убийцы — очень слабое утешение для жертвы.