— Объяснил ведь, еда в этом элитном заведении, похоже, не свежая. — Я оглянулся на особиста, стоявшего ровно за моим плечом. — Пронесло меня. Что теперь? Удавиться?

— Спасибо за столь личные подробности. — Поморщился мой провожатый. — Идём уже.

Мы поднялись на последний этаж и вошли в нужную комнату через тяжёлую, деревянную дверь. Причем она была настолько тяжелой, что мне пришлось напрячься, открывая створку.

Особист сразу тактично удалился, оставив меня на едине с полковником, который при нашем появлении даже не дернулся. Стоял и пялился на улицу в окно.

— Ну? И как же прошёл день? — Повторил Романовский свой вопрос, а затем оглянулся.

Он смотрел пристально, изучал меня внимательным взглядом. Видимо, подразумевается, я что-то должен сказать в ответ.

— Спасибо, неплохо.

— Да? — Он вроде даже удивился.

Не знаю, чего ждал. Судя по интонации голоса, совсем другое. Либо… Либо он знает, что сейчас я буду врать.

Но мне реально нечего ему было сказать. Вернее, сказать то есть что. Просто я ни черта не признаюсь в случившемся. Даже если Ликвидатор подозревает, пусть докажет сначала. Мудак хитрожопый…

На самом деле, я не представить не мог, насколько необычным станет этот день. После занимательного разговора с Ангелиной, вернулся в класс и благополучно оттрубил еще три урока. Девчонка сидела рядом, словно кол проглотила. Здоровенный такой, металлический кол. Ее спина была прямой, плечи гордо расправлены, подбородок вздернут вверх. Уровень демонстративного пофигизма просто зашкаливал. Она вела себя так, будто упорно хотела доказать, что все происходящее ее мало волнует. Естественно, только последний дурак не догадался бы, что мы с ней типа в ссоре.

— Ну, вы как кошка с собакой! Зачем, не пойму? Родственники же. — Лопухина к концу уроков все-таки не выдержала. Видимо, аура в нашем с Романовской обществе и правда оставляла желать лучшего. — Рядом с вами находиться невозможно. Угнетает атмосфера.

— Ну, так не находись…Кто тебя заставляет? Чего ноешь?– Романовская равнодушно пожала плечами.

— Вот знаешь, что? — Варя на слова подруги явно обиделась. Хотя, я бы тоже, наверное, послал такую подругу на хрен.

— Что? — Ангелина высокомерно изогнула одну бровь.

— Иди ты в задницу, Романовская. Вот что. Я лучше с Антоном буду общаться. Он хотя бы не ведет себя как бешенная стерва с кучей комплексов, которая постоянно самоутверждается за счет остальных.

Лопухина показала Лине средний палец, а потом демонстративно отвернулась и начала расспрашивать меня, как я планирую провести завтрашний день. А вернее, его конкретную часть — вечер.