— А то я твоих манер не знаю, — хмыкнул Император, — говори уже.

— Как я уже сказал, нами вскрыт заговор. Цель заговорщиков — свержение законной власти путём устранения представителей правящего клана. Покушение на меня, кстати, это тоже часть этого заговора.

— Не знал, не знал, — протянул Император, в глазах его плясали смешинки, не взирая на серьёзность обсуждаемого вопроса.

— Простите? — переспросил генерал.

— Я говорю, не знал, что ты тоже, оказывается, член правящей фамилии, — гыгыкнул Фёдор Николаевич, — расскажи, ты то им чем помешал, если учесть, что, как я понимаю, до последнего момента об этом заговоре и не подозревал?

— Виноват, — смутился Пронин, — меня они пытались устранить, чтобы до него, — тут он кивнул на меня, грустно смотрящего на стакан с холодной минеральной водой, — добраться.

— Тогда немного изменю вопрос, — сказал Император, — он им зачем?

— Ваше императорское величество, а вы мои рапорты, вообще, читали? — прищурился генерал.

— Да много чего читать приходится, — задумчиво проговорил Император, и не только рапорта и аналитические записки… Одних кляуз и анонимок на высочайшее имя из приёмной на макулатуру отправили килограмм сто пятьдесят за месяц…

— А как же электронный документооборот? — изумился я.

— Так бумага все стерпит — хмыкнул самодержец, — да и по ай-пи автора не вычислишь, поэтому бюрократы, крапивное семя, так за бумажки эти и держатся…

Услышав это, генерал помрачнел:

— То есть, вы хотите сказать, что совершенно не в курсе тех технологических прорывов, которые совершены родом Антоновых?

— Нет, припоминаю что-то о каких-то методиках работы с одарёнными, да ваши рассказы о борьбе Антоновых с посягательствами международных ОПГ на меркокситовые рудники, чем, собственно и заинтересовал меня Андрей, — он кивнул в мою сторону, но более ничего, — император наморщил лоб, тщась вспомнить то, что прочитал когда-то, но значения прочитанному не придавал, посчитав это какими-то невнятными прожектами, — да и давно это всё уже было, и как то невразумительно…

— Понятно, — генерал сообразил, что в тех инстанциях, через которые передавались его рапорта, тоже были заговорщики, которые имели возможность фильтровать информацию, направляемую в аналитический аппарат Императора.

— Тогда я, с вашего позволения, изложу вам то, что какие-то очень умные ребята из Канцелярии сообщить вам не посчитали необходимым…

Прозвучало это как-то не совсем корректно, но император не обратил никакого внимания на это, лишь буркнул:

— Ну, говори давай, только по-короче.

И Пронин взялся рассказывать о нашей с ним работе. Император сразу задавал по ходу дела разнообразнейшие вопросы, и отвечать на них пришлось преимущественно мне.