И покров этот менял свою форму в зависимости от того, как двигался объект, находящийся под защитой.

Казалось бы просто, но, как сказал мне Сергей, по сложности эта штука сопоставима с квантовым вычислителем. Ну да ладно. Это не главное, а главное то, что она у меня есть, и за своё здоровье я могу сейчас не переживать, ибо, имея такую защиту я некоторое время смогу продолжать своё существование даже на поверхности голубого гиганта. Очень, правда, непродолжительное время.

Но сейчас могу быть спокоен, так как залп из штурмовых излучателей мне даже свитер не опалит.

Топот приближался. Как и ругань, которая становилась всё более отчётливой и всё более забористой.

Наконец, дверь рывком распахнулась, чуть не слетев с петель. И в помещение ввалилось несколько здоровенных лбов, с ног до головы облачённых в полицейский штурмовой доспех.

За зеркальными стёклами шлемов лиц видно не было, но, судя по тому, что ругань была отчётливо слышна, шлемы были задраены не герметично.

— На пол, руки за голову! — ту же скомандовал один из ворвавшихся в помещение и нацелил на меня внушительного калибра пушку.

Я оторвал глаза от созерцания бокала, в котором плескался ароматный виски и с интересом посмотрел на этого громилу.

Тот постарался принять ещё более угрожающую позу и повторил свою команду. Я смотрел на него со всё возрастающим интересом. Но, кроме того, что я продолжал изучать этот экземпляр сержанта обыкновенного взглядом, я ещё и позволил себе отпустить комментарий по происходящему:

— Хреновый ты командир.

Тот, буквально застыл на месте от такой наглости. Он же большой и страшный, а я его, понимаете ли, ни в грош тут не ставлю. И, мне показалось, что поза его стала какой-то… вопросительной, что ли?

Вероятно, он хотел, чтобы я обосновал своё только-что прозвучавшее утверждение.

Я решил, что да, следует разъяснить этому дуболому, почему я так подумал:

— Так подчинённые, — я кивнул на рассыпавшихся по комнате и грамотно взявших меня в полукольцо спецназеров, — тебя не слушают, ни один из них на пол, как ты приказывал, так и не улёгся, — и издевательски улыбнулся.

У парня, похоже, от этого снесло скворечник, и он, вместо того, чтобы хоть что-то сказать, просто нажал на спуск своего карамультука, и на меня пролился поток раскалённой плазмы.

Мало того, его подчинённые на этот раз проявили завидную дисциплинированность, и тоже открыли огонь вслед за своим командиром. Меня окутало ревущее пламя.

Но, конечно, хоть пламя и было сравнительно высокотемпературным, но до степени нагрева звёздной короны температура его явно не дотягивала.