- Ты совсем с катушек слетела? – орал я, мечась от стены к стене, - у тебя есть няня, ты что, не можешь удовлетворять свои плотские желания, когда ребенка дома нет!
Альбинка, натянув на голые сиськи одеяло, жалась в спинку кровати выпучив на меня глаза, её мужик по стенке, собирая свои тряпки, пытался выскользнуть из комнаты. Мне было всё равно на него. Мне было всё равно на неё, было лишь противно, что я мог заниматься сексом с женщиной которая не чище общественного туалета.
- Всё Альбин, разводимся, мне такой брак не нужен, он уже не ради сына, это чёрти что.
- Это не то, что ты думаешь, - залепетала она.
- Да? Точно? А что блин это? Ну-ка, мне даже интересно.
- Э-э-э, - залепетала она.
- По мне, так ты занималась прелюбодеянием с мужиком, да и как бы хрен с этим, но вы орали так, что не дали моему сыну спать. А ты слышала, что этими звуками можно нанести ребенка моральную травму, ты, самка ненасытная, - я только угомонив себя опять начал закипать, - собирай свои тряпки и вали отсюда.
- Я заберу ребенка, - взвизгнула жёнушка, вскочив и схватив чемодан.
Уходили они с полицией, потому что отпускать сына с этой… женщиной я не хотел.
Полгода мы судились – разводились, но мне удалось забрать опеку на себя, всё же Италия — это просвещённая Европа, у нас бы мне провернуть этот фортель если бы и удалось, то со значительно бОльшим трудом.
Но когда эта женщина передавала мне сына, я увидел облегчение на её лице. Лёшка выглядел не очень, он был одет, здоров, но глаза за шесть месяцев сделались словно отстранённые, с таким взглядом люди не ждут от окружающих ничего. Я не думаю, что его обижали, просто он был никому не нужен и поручен нянькам на досмотр.
Я потратил достаточно времени отогревая своего сынка, о котором истосковался за шесть месяцев. Вспомнилась фраза из старого фильма: «Мать у них был Новосельцев». В наше маленькой ячейке общества матерью, которой нужен ребенок был я, пусть немного бестолковой, вечно занятой на работе, но очень любящий.
Много позже, когда дома была тишь да гладь, я начал задумываться, глядя на подрастающего сына, а мой ли он? Но понял, что мне категорически всё равно чей. Этому мальчику я грел бутылочку, менял памперсы, качал, когда резались зубки – он мой.
21
Кира
Я еду домой и стараюсь ни о чем не думать. Совсем. Потому что, если я начинаю думать у меня возникает ступор всего организма. А я за рулем. На минутку.
Поэтому я кручу баранку, ругаюсь на окружающих водителей, смотрю по сторонам, пью холодный кофе, который сунула в подстаканник после утреннего звонка и еду домой. Там я буду думать. Эмоционировать. Принимать решение.