- Прости, - хотя совесть меня совершенно не мучает.
- Если ты продолжишь в том же темпе, то свой тендер будешь делать сам, - пытается она на меня надавить, самым весомым аргументом, хотя в среднем мне всё равно, значит просто не расширюсь. У меня в бюджете компании, всегда есть заложенные на такие рискованные фортели, деньги. Просто Кира пока про это не знает, когда будем утверждать бюджет узнает.
- Кира, если ты продолжишь бузить и делать вид, что тебе не понравилось, я тебя поцелую еще раз!
Она от возмущения аж начинает открывать и закрывать рот, не находя слов.
- Знаешь, что, Ильяс Тимурович, иди-ка ты…к себе в кабинет, - она скрещивает руки на груди и поворачивается ко мне спиной, делая вид, что сосредоточено смотрит на улицу.
Я со вздохом поднялся и ушел. Уходить не хотелось, но сейчас её надо было оставить наедине с собой. Она, конечно, может себе надумать, но давить нельзя. Уже когда я берусь за ручку своей двери, звонит сын. Он восторженно-возбужденно рассказывает о том, как они были с Альбиной в кафе, как она много рассказывала о своей жизни и как классно она живет.
- И зачем ты только забрал меня у неё! – прилетает мне в конце, прежде чем сын кладёт трубку. Ответить я не успеваю.
Знал бы ты сынок, зачем и для чего.
37
Кира
Я в бешенстве! Я киплю, как кастрюля, стоящая на максимальной температуре, на плите, про которую забыли, и не могу остановиться. Как он вообще себе позволил! Что он о себе возомнил!
Но больше всего в этой ситуации меня бесит, что я этого ждала и хотела. Да что это со мной такое? Я же была уверена, что никогда ему не прощу нашего прошлого. Я была уверена, что сейчас ему хочется только поиграться. Но я так жажду его!
Все эти дни после прошлого поцелуя я искренне врала себе, что мне не понравилось, я не хочу и …ждала, когда же он сделает это вновь. Я и предложила ему пересесть только из-за этого. Когда, накануне он сидел рядом, я думала, я умру. Мысли путались и сбивались, я очень боялась, какого он обо мне будет мнения, как о специалисте, не хотелось бы ударить лицом в грязь, но в то же время я думала могла думать только о его руках и губах.
Мне нестерпимо хотелось четвертовать своё предательское тело, которое тянулось к нему. Я облизала губы. Как же классно с ним было целоваться.
Я вскочила и начала мерить шагами кабинет. Кира так нельзя!... Но почему? Почему нельзя, если мы оба взрослые люди, а я понимаю во что лезу. Да, потом будет очень больно, но ведь и сейчас то не хорошо. Ладно бы я хоть что-то теряла, в моей жизни сейчас терять то, в плане эмоций, просто нечего. Если я завтра умру, моя жизнь просто развеется по ветру, потому что о ней нечего будет вспомнить.