Я зло шарахнула ладонью по столу, схватила вещи и с шипением:
- Благодетель нашелся, - вылетела из дверей.
- Телефон Наташи у тебя есть, - слышу я смешок в спину.
20
Ильяс. Двенадцать лет назад
Жена вернулась через полгода. Весёлая, цветущая и готовая любить нас с сыном и лелеять. Так казалось мне первую неделю. На вторую неделю начали исчезать домашние блюда, ещё через месяц пропал порядок в доме. Но мне было плевать на готовый ужин или на чистоту, главное Альбина занималась сыном. Няню мы оставили, чтобы жена могла ходить на фитнес, выбираться с подружками, но всё это не на целый день.
Я очень цепко следил за ребенком. Ко мне он шел с удовольствием всегда, за это я не переживал. А вот как Лёшка реагировал на мать, как она контактировала с ним, это было важно. Прожив полгода вдвоём с сыном, я не ожидал к вечеру от жены радостного позитива, наоборот, недовольное бурчание на ребенка скорее показывало, что он в течении дня имел доступ к маме. Я уже не хотел соратницу или спутницу, моему сыну просто нужна была мать.
Чем дольше мы жили вместе, тем больше я понимал насколько мы разные, насколько у нас разное не только видение брака, а вообще жизни. Альбина регулярно корила меня, что мы живем затворниками, ей хотелось вкушать жизнь полными ложками, постоянно куда-то ездить. У меня возникло ощущение, что она вырвалась из тюрьмы. Ей хотелось всего, что хоть отдаленно напоминало развлечение, а уж если говорить о реальных тусовках, то это не просто её манило, её туда тащило будто огромным магнитом. Раз в неделю мы начали ходить по ресторанам. Несмотря на то, что нам с сыном было это тяжело. Он уставал после дня и капризничал, я, вымотанный работой мечтал побыть в тишине, а итальянцы ни разу не тихие. Но мы терпели, обычно вместе, чтобы дать маме нормально поесть. Два раза в месяц появились выставки и реже театры. Туда мы ходили без Лёши, но ситуацию это не облегчало, я бродил межу экспонатами, улыбался, общался с неинтересными людьми, всё для того, чтобы сделать сыну добрую маму.
Но это не помогло.
Когда Лёшке было два с половиной, я, после делового ланча, заскочил домой, потому что официантка умудрилась облить меня кофе. Какофония звуков, обрушившаяся на меня после того, как я открыл дверь повергла меня в шок. Громкие вскрики женщины и мужчины, стук спинки кровати о стену, порождали ощущение, что я ворвался в публичный дом. Молясь, чтобы няня ушла гулять с сыном я заглянул в детскую. Мальчик лежал с открытыми глазами и перебирал игрушки прикрепленные на бортике кроватки.
У меня будто упала кровавая пелена перед глазами. Я влетел в спальню, стащил с женушки незнакомого мужика, откинув его к стене, схватил благоверную за волосы и ощутимо встряхнул.