— Так это же самое главное, — наигранно выпучиваю глаза, мол как можно не понять такой простой вещи. — И ещё раз повторюсь: я тебя не учу.

— Да-да, показываешь места и лица, — закивал Антон. — Только ты ничего не показываешь.

В это время на дороге послышался визг тормозов и тупой удар. Похоже какой-то бедолага пытался перебежать проезжую часть в неположенном месте и был сбит. Вокруг места ДТП сразу же образовалась толпа зевак, окончательно перегородив проезд.

— О! Как кстати, — я поднялся из-за стола.

— Что кстати?

— Ну ты же хотел зрелищ? Пошли.

Люди обступили жёлтый автомобиль с помятым капотом. На нём следы крови. Чуть дальше, изломанной куклой лежит тело мужчины в синей соколке, отброшенное сильным ударом. Народ шушукается, кто-то настойчиво просит отойти и не создавать давки, кто-то уже склонился над трупом проверяя пульс. Некоторые вынули мобильники, чтобы заснять происшествие. Новое поколение — трагедия побоку, главное запостить «интересную» передрягу в соцсети.

Антон целеустремлённо зашагал к месту аварии, стремясь помочь разрулить ситуацию — сработал инстинкт полицейского.

Я придержал парня.

— Нам не туда, нам сюда, — вытягиваю левую руку и силой провожу перед собой. Пальцы режет холодом, а в след за движением ладони появляется длинный кривой разрыв высотой в человеческий рост.

— Э! — ошарашенно вскрикнул Антон с опаской оглядываясь на многочисленных зевак. — Тут же люди.

— Расслабься. Они видят только то, что хотят видеть — придурка размахивающего рукой, не более.

— Но кто-нибудь может заснять на камеру.

— И увидит на записи то же самое, — пожимаю плечами. — Если бы пекло было так легко засечь, демоны давно бы спалились.

Тут я заметил приземистую старушку в потёртом лёгком плаще, во все глаза пялящуюся на нас и прислушивающуюся к разговору с широко открытым ртом. Встретив мой взгляд старая женщина засуетилась, несколько раз оглянулась на собравшихся вокруг людей, окончательно смутилась и наскоро перекрестившись засеменила проч, испугавшись двух парней разглагольствующих про демонов и ад.

— Главное языком не трепать в людных местах, — мрачно добавил я, глядя вслед улепётывающей бабуле. — Пошли.

Шагаю в открытый портал, криво ощеривший беззубую пасть и переливающийся оттенками чёрного и серого. Антон смело шагнул следом — ничего-то его не пугает, придурка. Ни тени опасения во взгляде. Как такие ребята доживают до двадцати пяти? Ума не приложу.

Галдящая толпа исчезла. В воздухе повисли лёгкие сумерки, пожелтели листья деревьев, пожухла трава. Вместо многочисленных автомобилей остались несколько колымаг с облезлой краской и треснувшими стёклами, скаты спущены, дверцы приоткрыты. Дома просели и кажутся ниже, многие скалятся выбитыми дверями подъездов. Запах затхлости и плесени неприятно защекотал ноздри.