Я присел и глянул на список расшифровок под картой, мы его составили чтобы не путаться. Ага, вот он — треугольник в треугольнике. Напротив Пашиным почерком — «вход».

— Вход куда?

Раньше этих пометок не было. Видимо, Паша их сделал перед самой пропажей, мы тогда не виделись пару недель. Когда я понял, что он исчез, то навещал его квартиру несколько раз, но дальше прихожей не заходил и не мог заметить нововведений.

Внимательно рассмотрев карту, я обнаружил ещё с десяток мест помеченных треугольниками. И два мне отлично знакомы: Старое закрытое кладбище на отшибе, где по недоказанным слухам неоднократно проводили массовые расстрелы и захоронения в сталинские времена. И пятиэтажный дом, где в одной из квартир банда сатанистов устроила кровавое жертвоприношение. Полиция повязала отморозков, но воплей тогда в средствах массовой информации было море.

Но суть в другом — в обоих местах: и на кладбище, и в «пятине» — образовались «коконы». Спайки реальности, в которых невозможно войти в пекло. Ни прыгнуть, ни открыть портал. Словно там непроницаемая стена.

Ставлю сотню баксов против дырявого сапога, что в остальных местах обнаружатся такие же «коконы». Странно, но Паша помечал непроходимые для привратников точки знаком «вход».

— Интересный у тебя подход к топографическим пометкам, старый друг.

Значит Паша искал какой-то вход? Интересно. Учитывая его «озабоченность» клинком Мечника — сунуться в кокон, осторожный Паша мог только по одной единственной причине — был уверен, что там один из обломков. Получается к обломку ведёт «вход» который запечатан «коконом»? Что же это за место?

Собственно, ходим мы все в одно и то же место, только на разные «этажи». Зачем привратнику лишний «вход», когда он у него и так всегда с собой? Прыгай с «этажа» на «этаж» и постепенно доберёшься куда захочешь. Другое дело, что люди сиганувшие на пятый никогда не возвращались. И сколько там этих «этажей», после четвёртого, и как они устроены, можно только гадать.

Это Данте считал, что девять. Но не нужно забывать, что древний привратник писал комедию, полагая комедией поэтическое произведение с устрашающим началом и благополучным концом, и мог слегка приврать для слаженности сюжета. Но даже, если Алигьери не соврал в «Божественной комедии», то его странствия по пеклу могли закончиться на девятом просто потому, что у него не хватило сил прыгнуть глубже. Может их там дальше ещё сотня, этих проклятых этажей.

С другой стороны, Мечник, воспитавший несокрушимый клинок из ветки сакуры, ходил к какому-то мифическому, но конкретному входу в ад, где и сломал свой меч о башку демона. Сомневаюсь, что великого воина могли остановить простые миньёны, горлумы, слитые и даже слоны с пауками. Он ходил к конкретным вратам и встретил там самого Цербера.