— Да ну нахер, — вырвалось у меня, что заставило диакона немного поморщится.

— Да, — тем не менее согласился Ефим. — Слишком мелко для князя тьмы.

— Это были не крылья, — отстранёно произнёс Антон, продолжая раздумывать о чём-то своём.

— Что? — поинтересовался я у него.

— Что? — непонимающе уставился парень в ответ, будто только сейчас заметил, что за столом не один.

— Что это было, если не крылья?

— Остальные две тени. Он же тройной.

— Слитые бывают лишь парного числа, — наставительно бросил Ефим, видимо, заучивший каталог и описания из серебряной книги наизусть. — К тому же слитый из рядовой нечисти, а это был высший.

— Ну значит это не слитый, — пожал плечами Антон. — Но точно тройной.

Мы с диаконом переглянулись и сразу поняли, что оба слышим о таком впервые. Все высшие иерархи ада поголовно замечены, описаны и классифицированы, их не так уж много. Возможность появления новых — перечит церковным догматам. Поэтому, про высшего из трёх личностей было бы давно известно, слишком уж заметная черта. Неужели конкретно об этом нигде ранее не упоминалось? Да быть такого не может. Или мы что-то упускаем, но вот что?

Иногда, чтобы появилась интересная догадка, стоит сменить тему разговора. Поэтому я спросил диакона о другом:

— Так, а откуда у тебя книга, Ефим? Насколько мне известно, все серебряные писания исчезли вместе с инквизиторами.

— Не исчезли, но были скрыты, — важно заявил диакон. — Наш род издревле хранил один из экземпляров. Передо мной им владел дядя, но не отваживался заглянуть. Не всякий, открывший писание, достоин выжить.

— А ты, значит, достоин?

— Со мною Бог, — скромно потупился Ефим. — На всё ЕГО воля и…

— Понял, понял… — замахал я руками, заметив внезапный «проповеднический огонь» в глазах священника. Только проповеди мне тут и не хватало для полного счастья. Обойдусь.

Значит книги не исчезли загадочным образом, как считалось до этого. Скорее всего, церковники хранят уйму экземпляров, но реалистично оценивая свои шансы не сгореть, просто боятся открывать. И, естественно, не показывают их тем, кто может оказаться достойным. Чисто из зависти и нежелания продвигать истинно верующих к вершинам власти. Это же такая великолепная «кормушка» — быть у руля официальной конфессии. «Папа» небось с бейсбольной битой в руках отгоняет претендентов от серебряного писания инквизиции.

Внимательно заглянув в глаза каждому из присутствующих, и не найдя угрожающих признаков, я таки отлучился по естественным надобностям, стараясь чутко прислушиваться к происходящему в комнате. А ну как всё-таки устроят драку? Но вернувшись, застал парней мирно беседующими о какой-то чепухе. Причём они терпеливо выслушивали друг друга, не перебивали, не спорили. Кажется, даже подобрели как-то. Ах да, это до инквизитора наконец-то дошло, что Антон тоже привратник.