Собственно, эту книжицу я потянул с полки больше по старой памяти, чтобы Паху помянуть. Это последний фолиант которого касались его руки. Раз уж он не обнаружил ничего интересного, то и я мучаться не буду. Вот если бы вырванные страницы почитать. На них бы мне вдохновения ещё хватило.

Кстати, может Моцарт знает куда пропали эти недостающие страницы? Как-то раньше мне не приходило в голову поинтересоваться. Впрочем, раньше я не был с рогатым на короткой ноге. Выгнал бы он меня пинком под зад, да и всё. А теперь есть шанс, что ответит. Тем более, что у меня для него собралось немного товара.

Длинные коридоры из зелёных портьер. Один из китайцев в бежевой пижаме провёл меня в знакомый кабинет. Всё как всегда: колышутся матерчатые стены, два огромных кресла друг на против друга и между ними маленький столик с кофейником и печеньем.

— Мастер, Серый, — рогатая фигура быстро превратилась в стройного молодого парня в деловом костюме, стило лишь сосредоточить на ней взгляд. С лица хозяина Салона не сходит улыбка.

— Мастер, Моцарт, — киваю я в ответ и присаживаюсь в одно из кресел.

Какое-то время разговор ходит вокруг да около. Мы обмениваемся товарами, хвалим друг друга, и ругаем погоду. Наконец я дождался возможности задать интересующий вопрос, ради которого, собственно, и пришёл:

— Я тут недавно просматривал библиотеку и снова наткнулся на «Трактат о империи под небом».

— Фи, — улыбка рогатого стала мученической. — Это одна из немногих книг, которую я, стыдно признаться, не смог дочитать до конца.

— Я тоже, а вот Паша смог.

— Это твой приятель, что однажды не вернулся с «этажей»?

— Он самый.

— Помниться вы были дружны.

— Были, — со вздохом подтвердил я. — Так вот он как-то продрался через всю эту галиматью и нашёл несколько вырванных листов. Я хотел спросить: может ты знаешь куда они делись?

— Вырванных листов? — улыбка плавно перетекла в удивлённую. Моцарт щёлкнул пальцами и к нему тот час наклонился китаец, стоявший за левым плечом. — Проверь, — коротко приказал ему хозяин Салона.

Бежевая «пижама» юркнула за ближайшую портьеру, а рогатый улыбнулся мне как-то странно. Такого изгиба губ я ранее не видел, но ничего хорошего эта улыбка не предвещает. И, кстати, куда он послал своего слугу? Неужели кто-то способен найти определённый том в бедламе, что твориться в читальне? Бедняга китаец провозится там до самого утра.

— Дело в том, друг Серый, что в читальном зале все экспонаты целые, — всё ещё странно кривя губы выдал Моцарт. — Повреждённые книги хранятся отдельно и доступ к ним ограничен.