Вот что значит правильное обучение. Мой друг-наставник Паша как-то случайно обмолвился, что сделать три прыжка подряд дело небывалое, редкий привратник на такое способен. Тем самым он включил в моём подсознании триггер-ограничитель, ведь большинство наших побед происходят именно «в голове». Если ты убеждён, что не сможешь поднять гирю десять раз, то и не поднимешь. Пришлось из кожи вон лезть, чтобы преодолеть порог в четыре прыжка, но этим мои успехи и ограничились. Впрочем, я компенсирую малопрыжковость умением открывать порталы. Благо Паша вообще этого не умел, а потому не ляпнул никакой глупости, вроде: «всего два раза в день».

Именно поэтому обучать привратников сложно. Можно запросто «опустить» великого прыгуна до забитого середнячка всего-лишь парой необдуманных фраз. Даже хвастливо завысив свои показатели втрое, ты устанавливаешь ученику некий предел, на который он будет ориентироваться. А вдруг бы он смог больше, если бы ты просто промолчал? Вот и стараюсь ничего толком не рассказывать Антону. Все свои подсознательные ограничители он устанавливает сам.

— Восемь раз это хорошо для начала? — отвлёк меня от размышлений Антон.

— Ну… — недовольно поморщившись я неопределённо покрутил рукой. Подумал, что бы такое сказать, и не сказал ничего. Так будет лучше. Ведь я уже сообщил ему о усталости, которая наваливается после каждого перемещения, этого требовали элементарные правила безопасности. И теперь вот раздумываю: А если бы промолчал? Может Донцов сигал бы туда сюда вообще без передыху? Короче, муторное это дело — привратников воспитывать.

— Пожалуй, — неправильно истолковав мои телодвижения, подобрался Антон. — Я уже отдохнул. Ещё могу.

— Давай.

Парень поднялся, несколько раз быстро вдохнул-выдохнул, сжав кулаки, и «прыгнул».

— Девятый раз, — ухмыльнулся я. — Нет, ну какой я молодец!

Хоть школу привратников открывай. Хотя нет, ученики будут смотреть на успехи друг друга и, опять же, ограничивать себя показателями товарищей. Тут нужен индивидуальный подход. Лучше чтобы они даже не были знакомы между собой. Человек пять — десять легко потяну.

— Не-не-не, — я взмахом отогнал мысли о армии «ходящих по этажам» бойцов, выполняющих все мои приказы и желания. — К чёрту такие заморочки.

Опасно владеть тем, что плохо поддаётся контролю. Слишком уж свободолюбивы привратники, по себе знаю. Стоит установить хоть какие-нибудь рамки, и жажда свободы начинает накатывать яростными волнами. Или, как вариант, пропадает желание вообще что-то делать. Куча безынициативного народа, постоянно трущегося в Салоне Моцарта, прямое тому подтверждение. Все они под кем-нибудь, и все ни черта из себя не представляют.