Наконец, магистры стали, сыто рыгая, отваливать от столов, и Икай, взобравшись на сцену в конце зала, ухватился одной рукой за трибуну и произнёс:

— Уважаемые мэтры, очередной симпозиум объявляю открытым. И для начала приглашаю сюда нашего коллегу из Орнийской Империи с докладом на тему: «Тенденции имперской магической подготовки в новом тысячелетии».

Все в разнобой захлопали, и на сцену полез тот самый магистр, что удивлялся моему скакнувшему потенциалу.

— Коллеги, — грузно навалившись на трибуну, произнёс он, — ни для кого из вас не секрет, что в империи наиболее сложные условия для работы.

Маги закивали, послышались сдержанные одобрительные выкрики. Имперец чуть кивнул, дождался, когда снова наступит тишина, и продолжил:

— Но это не означает, что мы вовсе прекратили магические изыскания. И подготовка магистров по перспективным направлениям ведётся. Естественно, под пристальным надзором Имперской Инквизиции, этим неизбежным злом, которое любит совать свой нос куда ни попадя, но ведётся. В частности… — тут он начал перечислять, оперируя терминами, часть которых была мне незнакома.

Но меня заставило задуматься вовсе не это. То, как он отзывался об инквизиции, презрение, даже нотки злости и в то же время какое-то пренебрежение, заставили меня серьёзно задуматься. Общаясь с главой Инквизиции, я чувствовал, что тот, что бы ни делал, как бы ни делал, но делал это на благо своей страны. Пусть даже это благо далеко не всем таковым казалось. А этот, этот нет. Для него государство в лице инквизиции было оковами, которые не давали ему развернуться на полную, во всю ширь. Мне вдруг нестерпимо захотелось задать вопрос, а зачем вообще ты тогда остаёшься в империи? Езжай, пожалуйста, хотя бы в Итонию, раз тебе так нестерпимо, когда тебя ограничивают. Но что-то я в нём желание уйти, громко хлопнув дверью, не наблюдал. И ещё, меня не устраивало, что он говорит только о магистрах, совершенно игнорируя обычных магов.

Не выдержав, я поднял руку.

— Да? — заметив мой жест, сделал паузу докладчик.

— А что насчёт не магистров? — повысив голос, спросил я.

— А что насчёт них? — непонимающе нахмурился тот.

— Какая перспективная подготовка ведётся с ними, с обычными магами?

Глаза имперского магистра округлились. Он замолчал секунд на десять, постепенно багровея, но затем внезапно в голос расхохотался.

— Молодой человек, — покровительственно произнёс он, — программа академической подготовки давно определена и выверена до последней буквы. Можно сказать, отшлифована до блеска. Ничего в неё добавлять не нужно.