— Не убивай его, господин.

— Сдурел! — я отдёрнул ногу, отступил на пару шагов, изумлённо его разглядывая, — зачем вам этот ублюдок?

— Он защищает нас от других, — поспешно забормотал мужик, — они придут, ограбят, снасильничают и убьют!

— Так он же мне сейчас то же самое предлагал.

— Вы, господин, авось не всех снасильничаете и убьёте, — поднял на меня глаза тот, — а те всех.

Я схватился за голову, просто отказываясь понимать тот дурдом, что здесь творился. Начал расспрашивать, постепенно вытягивая информацию, и чем больше узнавал, тем больше преисполнялся глухой ненависти к местным магам.

Оказалось, что передо мной староста деревни, а лежащий в собственных нечистотах колдун — их официальный смотрящий от главы района. Должность смотрящего он и правда выиграл на каком-то турнире, который проводился раз в два года, и новый должен был начаться уже скоро. Смотрящий, надзиратель или, как в моём мире любили использовать модное английское словечко, — супервайзер. Он именно что следил, чтобы деревня выполняла план по поставкам рыбы. Каким путём он будет это делать, вышестоящего надсмотрщика не волновало, но за невыполнение плана тут легко могли лишить не то что должности, но и голову снять, поэтому колдун хоть и гнобил местное население, вымещая на них свои садистские наклонности, но совсем уж членовредительства не допускал и даже берёг, не давая грабить рыбаков залётным мелким магам, что, сбиваясь в разбойничьи ватаги, искали лёгкой поживы.

Свободными в Итонии были только маги, а неодарённое население натурально закрепощено и жёстко привязано к месту. Никакого свободного перемещения, никакого права распоряжаться собственностью и даже своей жизнью. Только работать на благо магов. Почти скот, только разговаривающий.

Государство свободных магов, блин. Раскатать бы тут всё по брёвнышку, да одному мне не осилить. Действительно, только хуже сделаю. Сверху надо ситуацию менять, а не снизу.

Плюнув с досады, я махнул рукой и пообещал, что не буду трогать их смотрящего.

Но вот где эта пресловутая Итонийская академия, узнать было нужно. Староста такого не знал, пришлось приводить в чувство колдуна. Подходить близко побрезговал, вызвал заклинанием поток воды, который направил прямо на телегу, не только взбодрил, но заодно и помыл обосранца. А то уж больно пованивало, даже за десяток метров запашок дошёл.

Тот зафыркал, задёргался, возвращаясь в реальность, а затем испуганно спрятался за кресло, опять принимаясь блеять что-то невразумительное.

— Тихо! — рыкнул я, разом прерывая это словесное недержание, — слушать меня, отвечать на вопросы. Чётко и ясно. Понял?