— Рад приветствовать вас, кар-р, король Крелиоса!

— Как интересно… — промолвил герцог, почесав гладковыбритый подбородок. — Помнится, в далеком 585 году точно такая же птица предопределила место расположения Брасо-Дэнто.

— Скинула на вас ветви, что зацвели поутру? — с восторгом вспомнил баллады Леонард.

Филипп от этих слов только сдержанно улыбнулся и почесал свой длинный нос. Но сам ничего не сказал.

— Нет, у меня тогда посреди пустыря издох мой конь. И вороны собрались на деревьях, поджидая… Ну а пока мы с моим братом Курроном отдыхали, они уже научились от нас ругаться грязными словами, чем знатно нас повеселили. К рассвету мы заметили, что место, в общем-то, неплохое, и, изучив его поподробнее, решили возвести там город.

— Как? И все⁈ — разочарованно протянул Лео. — А как же прекрасная легенда, которую воспели такие известные барды, как, например, Луниалас из Габброса?

— А, Луниалас из Вертеля… Да, помню такого… — ответил Горрон. — Любил женщин и выпивку. Кончил, правда, крайне плохо, но писал и голосил красиво, спору нет!

И два родственника — Горрон и Филипп — обменялись развеселыми понимающими взглядами.

Замерший Леонард не знал, как растолковать сказанное: как выпад в сторону любимого стихотворца или облаченный в шутку комплимент. Чтобы не выставить себя неумелым перед опытным придворным, ему оставалось лишь промолчать.

— Ладно, Филипп, раз я увидел всех, кого хотел, то давай-ка отойдем в тот дивный лесок и пообщаемся с глазу на глаз. А там обсудим все накопившееся за долгие годы, чего нельзя было сообщить в переписке, — подытожил герцог, уже безо всякого интереса бросив взгляд на вновь поклонившегося Леонарда.

Старейшины покинули город через небольшую калитку в воротах — их уже наглухо закрыли на ночь — и зашагали в сторону чернеющего леса, подпиравшего собой небо. Сосны шумели, одетые в темноту, а ветер дотягивался даже в эту обитель покоя, подкидывая края плащей.

Над Корвунтом стояла полная луна, необычайно огромная, яркая, словно город лежал не на предгорье, а высоко-высоко, под самым небосводом. Она едва пробивалась между раскидистыми сосновыми ветвями, роняя свет, — и Горрон невольно засмотрелся на нее и рассыпанные вокруг звезды.

— Прекрасная ночь! — заметил он удовлетворенно, любуясь. Затем поглядел уже на родственника. — Я надеюсь, ты отказал королю в передаче тебе земель?

— Мне такие проблемы ни к чему. Лишь растрата золота и людей, — кивнул Филипп, опершись о ствол дерева. — А вы тоже отказались от своих владений? Я не вижу гербов вашего дома, да и свита маловата для герцога.