Когда за окном забрезжил рассвет, Уильям уже был готов к долгой дороге. На плечах его накидки, зашнурованной по груди черными завязками, снова был этот вышитый голубой с белым цветок. Он на него покосился, затем закинул за спину свою старую седельную сумку и вышел в коридор. Его безумно интересовало, что это за диковинное растение, но сейчас было не до расспросов.
Вскоре появилась Мариэльд. Ее сопровождали две служанки, один слуга, цирюльник и пара стражников, которые несли на себе сундуки и сумы, напоминая вьючных ослов. Желая им помочь, Уильям подал руку, чтобы ему передали одну из сумок, но те лишь тупо помотали головами.
Покидая Молчаливый замок, Уильям оглядывал его: эти две темные башни, соединенные друг с другом, раскинувшийся перед ними парк с цветником, который сейчас заботливо укрыл снег, а также напоминающие стылые мертвые глаза окна. Складывалось впечатление, что замок необитаем. Впрочем, вспоминая прислужников и ледяные взгляды старейшин, Уилл подумал, что, может, так оно и есть, может, в замке действительно никого нет.
Из главного входа показались Синистари и Марко. Им тоже передали коней, и, усевшись на них, они сухо попрощались, став первыми, кто покинул эти стены и устремился в родные края.
— Ну что же, мой сын. Давай поедем и мы, к новой жизни… — сказала графиня и взобралась на серую кобылу в яблочко.
Семейство Лилле Аданов неспешно выбралось за ворота. Передвигаясь по рыхлому снегу, отряд углубился в небольшой лесок с голыми деревьями. Ехали молча, не желая нарушать священную тишину рассвета.
Вскоре дубы расступились. Впереди неторопливо вырастали окраины Йефасы. Минуя уже знакомой дорогой ее невысокие каменные стены, окружавшие город, путники добрались до перекрестка.
Там оказалось многолюдно.
Уильям увидел на лошадиных попонах до боли знакомые гербы. Его зоркие глаза вычленили самого высокого всадника — сэра Рэя. При виде капитана, который еще не заметил его, сердце Уилла кольнула тоска: он жалел, что больше не увидит этого, в общем-то, неплохого человека, верного и чистосердечного.
Сам Рэй с любопытством разглядывал забавно одетых людей, по виду чистых южан. А когда они приблизились, то в удивлении проморгался, отгоняя от себя последние следы похмелья.
— О-о-о, мои глаза! Я уж решил, что они подводят меня! — воскликнул он. — Уильям! Почему вас так странно обкорнали и одели?
— Я не возвращаюсь с вами в Брасо-Дэнто.
— Как⁈ Вы же говорили, что вернетесь.
— Уже нет, — произнес Уильям. А когда поравнялся с капитаном гвардии, то улыбнулся с оттенком печали. — Но я был рад знакомству с вами…