Уиль­ям нахмурился.

— Власть?

— Это тоже важно, да. Но не первостепенно и тем более не для всех. Отношения, сын мой, вот что важнее всего. Можно назвать это любовью, семьей, друзьями… Как угодно.

— Отношения? — спросил непонимающе Уиль­ям. — Разве их недостаточно?

— Отнюдь. Мы лишены возможности иметь детей. А те дети, что рождаются от нас до нашего обращения, потом умирают на наших же руках от старости или вой­н. Чем дольше живешь, тем быстрее течет время… И даже сотня лет проносится, как один миг, — только успевай хоронить и хоронить… Поэтому мы так цепляемся друг за друга, поэтому Филипп, будучи очень одиноким, так хотел сделать бессмертным хотя бы одного ребенка, и поэтому я, как полоумная, смотрю на тебя с любовью и счастьем в глазах. Да-да, тебя до сих пор смущает, что незнакомая женщина называет чужого взрослого сына своим.

— Я не считаю вас полоумной, — смутился Уиль­ям. — Вы много чего рассказали мне о себе.

— Все равно считаешь, я же вижу, — рассмеялась тихонько Мариэльд. — Ладно, нам нужно собираться. Земли Ноэля ждут нас. Но сначала Офурт.

Послышались тихие шаги, а затем и негромкий стук в дверь. В такой ранний предрассветный час, когда темнота отчаянно противится наступлению света, он зазвучал громким эхом.

— Вой­дите, — отозвалась Мариэльд.

В спальню, вежливо кланяясь, вошел Галфридус Жедрусзек, управитель Молчаливого замка.

— Прошу извинить, сир’ес, — произнес он. — Но у меня большая просьба… Проверьте, не пропало ли что-нибудь у вас?

Следом за Галфридусом в покои вбежала еще одна взволнованная служанка Лилле Аданов и кинулась к сундуку, где принялась открывать шкатулки, сумки и со спешкой рыться в вещах, проверяя их сохранность. А управитель все это время терпеливо ждал.

— Здесь тоже ничего не пропало, тео, — со вздохом облегчения произнесла девушка.

Все взоры обратились к управителю.

— Хорошо… Это очень хорошо, — выдохнул тот.

— А что случилось? — подняла бровь графиня.

— Одна служанка, пока все были на ужине, обокрала своего господина, а также двух других старейшин. Потом она попыталась пройти через воротную калитку, где ее, конечно же, задержали… Что было в ее пустой голове, не знаю. — Управитель брезгливо поморщился.

— Чья служанка?

Галфридус Жедрусзек помялся, — видимо, сведения просили не разглашать, — но Мариэльд еще раз подняла вопросительно брови, уже выше. И он не рискнул отказывать второй после Летэ. Собравшись с духом, он коротко произнес:

— Графа Тастемара. Только прошу, не распространяйте! Такой позор, такой стыд на наши головы!

Услышав это, Уилл непонимающе нахмурился. Старенький управитель заторопился дальше по коридорам, чтобы попросить проверить всех остальных свои сундуки.