— А куда вы уезжаете? Погодите, где же наш граф? Мы договорились встретиться с рассветом здесь, но его и близко не видно.

— Граф задержится из-за некоторых непредвиденных обстоятельств, — вмешалась холодным тоном в разговор Мариэльд. — Сын мой, нам пора отправляться. Поторопимся, нас ждут.

При этих словах у сэра Рэя вытянулась физиономия. Он взглянул на своего друга так, будто тот все время его обманывал, а история о рождении в деревне — ложь.

— Прощайте. Всего вам хорошего, — сказал ему Уиль­ям и поехал прочь.

Капитан немного подумал, потом подстегнул Тарантона, который тут же радостно поскакал, заскучав за несколько дней в деннике. Поравнявшись с Уиллом, капитан протянул ему свою крепкую руку:

— Не знаю, что за чертовщина случилась в замке, но желаю вам счастья! Вы хороший… человек! Пусть вам на пути не попадется Граго! Прощайте!

После короткого прощания Лилле Аданы подъехали к другому отряду, расположившемуся за перекрестком. Отряд состоял из пяти всадников, четверо из которых были одеты точь-в-точь как слуги графини. Пятый казался явным иноземцем.

На иноземце было надето непримечательное коричневое платье c очень толстым табардом поверх — накидкой без сшитых боков. Однако лицо его, смуглое, оцелованное южным солнцем, неизбежно привлекало внимание. Нос с широкими крыльями, глаза навыкате глубоко-янтарного цвета, короткие, слегка вьющиеся волосы вместе с дежурной обаятельной улыбкой — все это выдавало в нем настоящего южанина, каких здесь не любили. На голове был накручен длинный шерстяной платок, плавно перетекающий в шарф.

Уиль­ям не сразу сообразил, что это и есть тот самый Пацель, о котором говорила Мариэльд. И неудивительно, ведь незнакомец не был похож на целителя. Обликом он напоминал скорее купца: и располагающей к себе улыбкой, и ощупывающим, но теплым взглядом, и этой напускной беззащитной доброжелательностью ко всем вокруг. Ч­ем-то он Уиль­яму напоминал герцога Донталя.

Поправив на плече простую, но пухлую сумку, Пацель двинулся им навстречу.

— Да осветит солнце ваш путь! — У лекаря был текучий, как мед, акцент. — Здравствуй, Мари! Давно мы с тобой не виделись.

— И тебе здравствуй, — кивнула с улыбкой Мариэльд. — Познакомься с моим любимым сыном Юлианом.

От такого представления Уиль­ям смутился, но постарался не подать виду, ответив сдержанным кивком. Склонив голову набок, Пацель растянул губы в длинной улыбке. Он про­тянул руку. Мужчины обменялись рукопожатиями, ладонь южанина на ощупь была мягкой, ухоженной и словно не приспособленной для тяжелого труда.