На него посмотрели все разом, будто впервые заметив.

— Так зачем ты врал? — продолжал Лео, и его голос прокатывался эхом. — Зачем звал меня сыном⁈ Почему⁈ И ты называешь себя принципиальным, вампиром чести и блюстителем традиций! Да чтоб ты… Да чтоб вы все, и этот ублюдочный рыбак… Сдохните!!! — Не выдержав, Леонард громко разрыдался, закрыв лицо ладонями. — Ненавижу!!!

Глава клана перевел взгляд в центр, на рыдающую фигуру, готовый в немой ярости подняться, как вдруг в пещере раздался вопль.

Все повскакивали с мест и уставились в угол пещерного зала, откуда и донесся этот истошный вой. Вопль повторился… А к нему, вторя, присоединился второй. Тонкий лед, которым было затянуто небольшое подземное озеро, вдруг что-то с силой пробило изнутри. Оглушительно затрещало, будто лед был толстым, прочным. Вода в озере забурлила, поднялась страшным ледяным столбом, обдавшим все вокруг брызгами, — и оттуда выпрыгнуло что-то иссиня-черное, сливающееся с пугающей темнотой пещеры.

Воздух наполнился зловонным дыханием.

Загорелись фонарями два глаза, а за ними — еще два, такие же яркие и преисполненные злобы. Два извивающихся, блестящих в свете единственной лампы тела, пахнущих озерной тиной и лесом, с мокрыми шлепками поволоклись по направлению к столу.

Это была Вериатель и совсем юная кельпи, чуть поменьше. Они снова завыли так, что кровь застыла в жилах всех присутствующих.

Старейшины повыбегали из-за каменного стола, началась толкотня по направлению к выходу. На юбку герцогини Амелотты кто-то наступил, оборвав ее. С лиц многих в паническом ужасе послетало все высокомерие. В конце концов стало ясно, куда именно ползут две кельпи. И многие застыли. Ослабший под действием Гейонеша Райгар, пошатываясь, только и смог, что налечь боком на стол, чтобы не упасть. Леонард тоже понял, что ползут к нему, и попытался с воплем убежать, перепрыгнул через стол, изогнувшись истощенным телом, и неуклюже заковылял прочь.

Оставляя за собой черную булькающую слизь, две кельпи свирепо, негодующе взвыли, не собираясь упускать добычу, и грузно заторопились. В их движениях не было ни грации, ни легкости. А глаза… Глаза горели нестерпимым злым огнем!

Все произошло за один миг.

Вериатель, оттолкнувшись передними копытами от стола, прыгнула на спину удирающему вампиру, повалила его, вцепилась зубами в плечо и рванула на себя. Хрустнуло. Рука с ключицей исчезла в челюстях демоницы, как в бездонной черной яме. Смрад из пасти нестерпимо отдавал гнильем. В исступлении Леонард закричал, когда его придавили к каменному полу, и попытался подняться. Но на него будто гора навалилась. А потом вторая демоница, поменьше, тоже блеснула белоснежными зубищами и отхватила часть бедра. Утробное рычание, стоны боли и ломающиеся с треском кости — все страшно перемешалось в явлении демонической смерти, жуткой, долетевшей эхом вплоть до самого коридора.