Мы добрались до цели номер один. До Сбербанка.

Приехали мы в Рай не развлечения ради, а токмо волею пославших нас чичиковцев. Получить пенсии и купить всякого-разного. Получать пенсии доверено танковому капитану: стопка карточек «Мир» и, отдельно, в записной книжке — настоящей, бумажной, в бумвиниловой обложке, — пин-коды.

Сбербанк располагался на первом этаже пятиэтажной панельки. У банкомата, что снаружи, толпились человек шесть, похожие на замерзших ворон. «Не работает», — сообщил долговязый мужик в оленьей шапке и старой дубленке, мечте восьмидесятых годов.

И в самом деле, на экране восклицательный знак и надпись: «Извините, обслуживание временно прекращено».

— И внутри не лучше, — предупредил доброхот, но мы вошли. Самим убедиться нужно.

Внутри царила атмосфера катакомб первых христиан: люди молча тыкали пальцами в мертвые кнопки, изредка разражаясь сдержанными попрёками. Три банкомата тоже бездействовали.

В окошках обслуживания усталые операторши повторяли уныло:

— Не работаем. Системный сбой. Наличные не выдаём, не принимаем, не переводим. Операции не производим никакие. Когда всё наладится — неизвестно. Отнеситесь с пониманием.

Мы вернулись в снегопад.

— В «ВТБ» то же самое… Ничего не работает. Интернет тоже не работает, я дома с компьютера пробовал войти. Нет интернета, — приветствовал уже совсем по-дружески былой незнакомец. Он замолчал, доставая из кармана дубленки папиросу. Именно так — не пачку, а одну папиросу. Пламя спички, трепеща на ветру, осветило его глаза — без огонька, как потухшие угли.

— И у нас нет, — подхватили остальные, словно хор в древнегреческой трагедии. Четверо мужчин в потертых куртках, женщина в платке, завязанном под самым подбородком. — Ни на смартфоне, ни на домашних компьютерах.

— И в магазинах карточки не работают, — добавил первый, затягиваясь так, будто пытался втянуть в себя всю горечь мира. — Только нал. Вот я за налом и сунулся. А — облом. Что делать, прямо и не знаю.

Тишина повисла тяжким пологом. Вдали, за белыми крышами, гудок поезда прорезал воздух — протяжно, как стон раненого зверя.

— Ждать, — заключила вся компания, будто вынеся приговор самим себе. — Ждать и терпеть.

И все разом достали смартфоны, словно язычники, проверяющие силу амулетов. Экранные блики заплясали на их лицах — синие, призрачные.

Магазины встретили нас мертвыми витринами. В «Пятёрочке» кассирша, девчонка с пересохшими губами и глазами, полными удивления, повторяла как заведённая:

— Не принимаем… Система упала…

Люди толпились у кассы, перешёптываясь, словно на поминках. Старик в ушанке пытался купить хлеб, суя смятую тысячную купюру: