— А оделся как?

— Хорошо оделся. Штаны ватные, кофта, тулупчик. Он всегда тепло одевается, я слежу за этим.

— Следишь, да…

Анастасия Валерьевна снова завыла.

— Тихо, — прикрикнул дед Афанасий. — Прежде срока не спеши. Куда он мог пойти, ночью-то?

— Не знаю… Он последние дни всё приставал, когда мамка приедет, Катька. А я возьми и скажи, что это у деда Мороза нужно узнать. Придёт, мол, Новый Год, придёт с Северного полюса дед Мороз, у него и спросим. Вот ночью он и спросил, где он, дед Мороз. А я и ответила, что задерживается, может, он по старому времени живёт.

Ну, и спать легли. А утром гляжу, его нет…

— Ладно. Будем искать. Ты, капитан Погода, беги домой за лыжами, и мигом возвращайся. Ты, Афанасий, давай, мужиков собирай, кто способный. А ты, Таська, не вой, а иди к Верке, а потом и к другим бабонькам, может, у них Пыря. А нет — так пустые избы проверьте, он там мог спрятаться. Ну, не медли.

И мы разбежались. Даже и буквально, во всяком случае, я.

Вот до чего водка доводит, в данном случае самогон. Анастасия Валерьевна выпила стаканчик, но ей хватило, чтобы спать крепко, нечутко.

А я пил сутками раньше — но хватило, чтобы опустить мне веки прозорливости. Не разглядел я в Пыре беглеца. Что-то смутное видел, но что — не разобрал.

Ладно, с той поры времени прошло немало. Сейчас голова очистится, ужо тогда…

Назад я вернулся и с лыжами, и с ясной головой. И саночки прихватил, хозяйственные, на лыжных полозьях — оттуда же, из наследства. Неказистые, но сойдут.

Дед Афанасий уже дожидался вместе с Петром Кузьмичом Никодимовым. Тем самым, которому в поясницу давеча вступило. Как вступило, так и выступило. Плюс заветная таблетка кеторола помогла.

— Валентиныч тоже рвался, — объяснил дед Афанасий, — но я уговорил его остаться на хозяйстве. Должен же кто-то из мужиков деревню держать.

Валентиныч — это восьмидесятилетний бобыль, еще бодрый, но той самой бодростью, которая требует особой бережности. До осени он не доживёт, вряд ли. Но лето захватит, до самого до августа. Если не давать ему повышенное напряжение.

Корзунов начал распоряжаться:

— Значит, так. Мы с Петром Кузьмичом пойдем к Оленьему логу, а ты, Афанасий, с капитаном Погоды — к горелой ветле. Дальше — по часовой стрелке.

Шансов найти Пырю при такой системе — никаких. Снег умеренный, сейчас даже слабый, но с ночи все следы давно засыпал. Мороз невелик, минус шесть, и ветра нет, но много ли пацанчику нужно? Две пары не обегут округу и за неделю.

Другое дело, если знать, где искать.

— Такое предложение, — сказал я. — Мы всеми, вчетвером, пойдем в лес. Туда, где ёлку брали. Забираем Пырю — и назад.