— С возвращением, — проворковала Катэрия, заставив меня с подозрением посмотреть на неё. — Ну как, удачно?
— Более-менее. А ты что-то хотела?
— Почему я сразу что-то должна хотеть? — возмутилась она не слишком убедительно.
— Потому что ты сидела и караулила меня.
— Может это моё любимое место.
— Твоё любимое место там, напротив окна, — кивнул я на кресло, в котором она любила почитать или просто посидеть с чаем, глядя вдаль. Будто скучала по своим походам в дикие земли.
— Хорошо же ты меня знаешь, как погляжу, — улыбнулась Катэрия. — Вообще да, у меня был небольшой вопрос, который можно решить только с тобой.
— Твоя сестра, — сразу догадался я.
— Да. Раз мы можем теперь воспользоваться услугой лекаря, то я бы тебя от всего сердца попросила связаться с ними. Я бы хотела, очень хотела, чтобы Алианетта смогла присутствовать.
— Присутствовать где? — прищурился я.
— А вот это уже второй вопрос, — улыбнулась Катэрия. — Ты помнишь наш разговор?
— Их было много. Какой именно?
— Свадьба.
Мне не нравится это слово.
— Помнишь, что сказал наш государь? — продолжила она. — Я, как верная слуга государства, не могу не подчиниться его воле и не выйти замуж за человека, от которого у меня есть дети. Поэтому, раз ты решил все свои вопросы по поводу наших врагов…
— Один остался.
— … я предлагаю нам узаконить наши отношения.
— Ладно, — вдохнул я. — Завтра съездим и распишемся.
— Нет-нет-нет, никаких просто «распишемся». Грант, я хочу свадьбу.
— А я хочу тяжёлый штурмовой корабль «Каратель» с возможностью подвеса авиационных бомб для прорыва воздушной обороны плюс около сотни тех самых авиационных бомб, чтобы сбрасывать их на головы наших врагов.
— Нет, Грант, — встала Катэрия. — Теперь ты не отвертишься. Давай жениться. Иначе я пойду к Марианетте, пусть она на тебя повлияет.
— Я не отказываюсь. Я просто не вижу смысла устраивать всякие пышные церемонии. Ради чего?
— Ну… чтобы мне было приятно? — начала она строить мне глаза.
Раньше я не замечал, чтобы Катэрия так делала. Обычно строгая, сдержанная и серьёзная, сейчас она сделала просящее, милое и немного жалобное лицо с большими глазами, не забывая хлопать ресницами, будто пыталась взлететь.
— Ты же мне не откажешь? — тихо спросила она.
— Откажу.
— Тогда я иду к Марианетте, — тут же с целеустремлённым лицом обошла меня Катэрия. — Пусть твоя мама на тебя повлияет.
— Марианетта мне не мать.
— Она очень обидится, если ты скажешь ей это в лицо, — заметила она. — Будешь потом сам утешать её.
Кстати, кто-то лицемерит.
В смысле?
Пышные церемонии. Это ведь традиция, верно?