Красиво, хотя узор неправильный.
А это имеет значение?
Нет.
— Зачем? — спросил один из солдат.
— Барьер, — тут же ответил Зигфрид. — Что-то типа границы территории секты. Тем самым они показывают владение территорией и как бы сдерживают силы, которым поклоняются. По крайней мере, они в это верят. Такое художество висит по всему лесу вокруг поместья Бруно.
Зигфрид верно заметил, что они будто ограничивают силу хаоса, которое концентрируется в поместье, так как едва мы прошли дальше, сразу почувствовалось давление. Если там, за границами этого места, лес был просто зловещий, то здесь он становился откровенно враждебным.
— Держитесь вместе, — предупредил я. — Ни при каких обстоятельствах не разделяйтесь, никаких на границе видимости. Только вместе, спина к спине.
Теперь я понимал насчёт того, что за тобой будто следят. Даже визоры, голая техника, которая была в меньшей степени подвержена фокусам демонов, нет-нет, да улавливала подозрительные тени и движения на границе видимости. Сложно сказать, заметили нас или нет, но когда ты за деревом видишь фигуру, которая будто выглядывает из-за ствола, а потом она тенью растворяется в воздухе, приятного мало.
Родные ароматы…
За нами следят?
Вас… чувствуют.
Чувствуют?
Ощущают ваше присутствие. Возможно, они уже знают, что вы здесь.
Мы добрались за два часа прямо к назначенному времени. Учитывая, какие заросли порой приходилось проходить, это можно было считать рекордом.
Мы вышли к опушке, оставаясь под кронами деревьев, откуда было видно разрушенное поместье Бруно, которое напоминало в темноте жуткий скелет чудовища. Всё как на фото, высокая трава, которой поросла вся округа, полуразрушенный забор и подъездная дорожка.
Тем сильнее выделялись на фоне всеобщей разрухи новенькие, блестящие на свету ночного неба дорогие люкс-автомобили, которые выстроились перед поместьем на дороге. Словно лишние в этой пугающей картине, машины стояли на оставшейся асфальтированной дороге, не глуша двигатели и не выключая фары.
А вот охраны не было. Визоры видели людей, но то были водители внутри автомобилей. Снаружи же не было ни единой живой души, не считая нашей группы. Будто даже обычные люди не рисковали выходить на улицу.
— Днём это место выглядело более жизнерадостным, — пробормотал Зигфрид. — Разделяемся?
— Надо, — да, я сказал не разделяться, но это касалось людей, не нас. — Группа два, вы остаётесь здесь. Займите дорогу. В случае приближения противника вы предупредите нас и дадите время выйти. Повторюсь, не разделяться. Даже в туалет.
Дождавшись ответа, я выдвинулся вперёд.