– Я не могу оставить объект без контроля качества. Доктор, почему она кричит? Это нецелевое использование голосовых связок.
К шести утра мой уровень терпения достиг критической отметки. Когда акушерка скомандовала «пора», Ян надел стерильный халат и маску с таким видом, будто собирался лично принимать парад.
– Так, Татьяна, сейчас будет финальный спринт, – вещал он мне прямо в ухо, пока я пыталась не вырвать поручни кровати. – Давай, соберись. Представь, что это годовой отчёт. Тебе нужно сдать его вовремя.
– Ян! – я схватила его за воротник халата, притягивая к своему лицу. – Слушай мой «отчёт». Если ты сейчас же не замолчишь про графики, я подам на развод.
– Мы ещё не женаты.
– Тогда… Отдам Оле кота и назову сына Акакием! Ты меня понял?!
Шариков побледнел. Угроза с именем «Акакий» подействовала на него сильнее, чем падение акций на бирже. Он захлопнул планшет.
– Понял, – шепнул он. – Тишина в зале.
Следующие тридцать минут прошли в полной тишине, нарушаемой только командами врача и моими стонами. Ян стоял рядом, его рука была сжата моей так сильно, что, кажется, его костяшки уже начали трещать. Он больше не смотрел на секундомер. Он смотрел на меня – с таким ужасом и благоговением, будто впервые в жизни столкнулся с силой, которую нельзя просчитать никакими формулами.
И вот, в 6:45 утра, палата наполнилась громким, требовательным криком.
– Проект завершён успешно, – торжественно возвестил Ян, но его голос сорвался.
Ему показали маленький сверток. Стальной барон, человек, который ворочал миллиардами, посмотрел на красное, сморщенное личико Максима Яновича, и по его щеке – о боже, я это видела! – скатилась совершенно не по регламенту скупая мужская слеза.
– Ну что, Аристархович? – прошептала я, изнеможенно улыбаясь. – Как тебе показатели?
Ян осторожно коснулся крошечного пальчика, будто здоровался с сыном.
– Показатели... за гранью прогнозов, – он поднял на меня глаза, в которых не осталось ни капли «менеджера», только бесконечная нежность. – Татьяна, ты проделала колоссальную работу. Лучший аналитический проект в моей жизни.
– Скажешь «оптимизируй» – и я всё-таки вспомню про Акакия, – предупредила я.
– Молчу, – Ян улыбнулся и поцеловал меня в лоб. – Отдыхай. Я пойду... э-э... согласую с персоналом время первой кормёжки. Но только без секундомера, обещаю.
Глава 23. Наследник Аристархович
Меня отвезли в палату, где стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только после большого шторма. За окном занимался рассвет, окрашивая небо над Москвой в нежно-персиковый цвет – тот самый, который я так настойчиво требовала для детской.