– Кот согласен, – выдохнула я, бросаясь Яну на шею (насколько это позволял живот). – Я тоже согласна. Но учти: свадьба будет без голубого цвета! Только терракотовый!

– Да хоть фиолетовый в горошек, – прошептал он, целуя меня. – Лишь бы ты была рядом.

– Горько! – взревела Оля, выпрыгивая из своего укрытия с бутылкой детской газировки. – Абырвалг, где твой торжественный «тыг-дык»? Мы выдаём нашу Танюху замуж!

Глава 20. Роды под диктовку

Акушер думал, что Ян Аристархович в стрессе превратится в паникующего человека, как же глубоко он заблуждался. Шариков превратился в гипертрофированного перфекциониста.

Когда в два часа ночи я толкнула его в бок и вежливо сообщила, что «кажется, началось», Ян не вскочил с криками. Он педантично включил настольную лампу, нажал на секундомер в смартфоне и открыл в планшете заранее заготовленную таблицу под названием «Проект: Наследник. Этап: Релиз».

– Так, Ковригина, интервал между схватками – семь минут сорок две секунды, – отчеканил он, натягивая идеально отглаженную рубашку. – Динамика положительная. Оптимизируй глубину вдоха. Мы выходим на плановые мощности.

– Ян, какая, к лешему, динамика?! – прорычала я, испуганно вцепившись в одеяло. – У меня ощущение, что в животе Абырвалг пытается вскрыть консервную банку изнутри! Вези меня в роддом!

В частной клинике, где нас ждали, как визит императорской четы, Ян развернул полномасштабный командный пункт. Пока врачи пытались измерить мне давление, он расхаживал по палате с планшетом.

– Доктор, почему раскрытие идёт не по графику? – строго спросил он у профессора. – По моим расчётам, к четырем утра мы должны были достичь пяти сантиметров. У вас низкая эффективность процесса. Может, стоит сменить тактику стимуляции?

– Ян Аристархович, – мягко заметил профессор, – это биология, а не строительство торгового центра. Здесь свои сроки.

– Сроки – это дедлайн! – Ян снова посмотрел на секундомер. – Татьяна, ты снова сбилась с ритма. Вдох – четыре секунды, выдох – шесть. Оптимизируй дыхание, ты нерационально расходуешь кислород.

Я посмотрела на него взглядом, которым сослуживцы смотрели на Семплеярова перед увольнением.

– Шариков… – выдохнула я сквозь зубы. – Если ты ещё раз… скажешь слово «оптимизируй»… я заставлю тебя сожрать этот секундомер без селёдки и огурцов.

– Дорогая, я просто пытаюсь структурировать хаос…

– Иди структурируй… куда подальше! – рявкнула я, и тут меня накрыла очередная схватка. Я взвыла от невыносимой боли: – Выйди во-о-он!

Ян на секунду замер, оскорблённый в лучших чувствах руководителя, но тут же взял себя в руки.