И направился к выходу. Ощущая на себе сочувственные взгляды присутствующих, я поплелась за Шариковым.
Ну всё. Кажется, аналитика закончилась. Начался триллер.
Глава 2. Еноты на панталонах в шоке
Я плелась за боссом, стараясь не потерять ни достоинства, ни юбки. Задача была со звёздочкой, учитывая, что мой «пассажир» внутри решил устроить дискотеку, празднуя победу над кофейной чашкой босса.
Ян Аристархович захлопнул дверь своего кабинета с таким звуком, будто забил последний гвоздь в гроб моей карьеры. В воздухе запахло дорогим деревом и неминуемой расправой. Босс медленно снял испорченный пиджак, швырнул его на кожаный диван и неторопливо принялся расстёгивать запонки. Боже, его руки… Так, Ковригина, стоп! Смотрим на пятно от кофе, а не на его мускулистые предплечья.
– Итак, Татьяна Дмитриевна, – начал Шариков, опасно понизив голос. – Объяснитесь. Это была акция протеста против перевода из Самары? Или вы решили, что лучший способ познакомиться с руководством – это пометить территорию моим же эспрессо?
– Это была досадная случайность! – я сделала честные глаза, хотя в глубине души сама себе не верила. – Пуговица была… бракованная. Китайская подделка под итальянское качество.
– Наглая ложь, – холодно отрезал он, подходя ближе. – Терпеть не могу враньё. Вы всю планёрку вели себя так, будто скрываете под пиджаком украденный чертёж адронного коллайдера.
Он замер в метре от меня, и я почувствовала себя кроликом перед удавом. Очень упитанным и беременным кроликом.
– Сядьте, – властно приказал Ян, указывая на глубокое гостевое кресло.
Я послушно плюхнулась в него, и зря. Кресло было настолько мягким, что я буквально в нём утонула, а мой живот победно выпятился вперёд, как нос ледокола. Ян Аристархович опустил взгляд. Он смотрел не на живот (спасибо пиджаку-палатке), а чуть ниже – на мои колени, которые из-за фасона юбки и позы «я – тюлень» выглядели неприлично круглыми. Его взгляд задержался там на долю секунды дольше, чем диктовали правила приличия. Внутри меня всё вспыхнуло. Машинально, желая прикрыться и стать «невидимкой», я дёрнула подол юбки вниз. Резко. Сильно. От души.
Хр-р-р-рясь!
Этот звук я не забуду никогда. Шов на боку, уже подпорченный моей пулевидной пуговицей, не выдержал коварства ситуации и разошёлся до самого бедра с энтузиазмом молнии на куртке.
Мир замер. Ян Аристархович тоже. Даже мой ребёнок внутри, кажется, перестал икать от удивления. Из-под обломков моей деловой репутации на свет божий явились они. Мои любимые панталоны. С начёсом. Нежно-розового цвета. И – вишенка на торте – с принтом в виде маленьких, ехидно улыбающихся енотов, которые держат в лапках печеньки. Один енот особенно нагло поглядывал прямо на Яна Аристарховича, как бы спрашивая: «Ну что, доигрался, босс-тиран?»