– Да. Проснулся в пустом номере, увидел пустую постель и... почувствовал, что у меня вырезали кусок лёгкого. А когда Семплеяров принёс отчёты о краже, зацепился за эту злость как за спасательный круг. Мне было легче верить, что ты – воровка, чем признать, что ты просто... ушла от меня. Что я тебе не нужен.
Абырвалг издал сочувственный вздох и положил голову Яну на колено. Кажется, даже кот проникся масштабом мужской драмы.
– Ян... – нежно погладила его по плечу. – Мы оба те ещё аналитики. Просчитали всё, кроме самого очевидного.
Он накрыл мою ладонь своей.
– В ту ночь в Самаре я совершил страшную глупость – отпустил тебя. Но сейчас, в этом хаосе из чебуреков, селёдки и кошачьей шерсти, я чувствую себя дома больше, чем когда-либо в своей стерильной жизни.
Я прислонилась головой к его плечу. Дискомфорт в пояснице на мгновение отступил, уступая место странному, щемящему чувству покоя.
– Значит, мы больше не воюем?
– Воюем, – Ян поцеловал меня в макушку. – Но теперь на одной стороне. Против Семплеярова, против скуки и, кажется, против этого кота, который только что сунул хвост в мой чай.
Мы рассмеялись, и в этот момент ночная Москва за окном перестала казаться чужой и холодной. Где-то в Самаре остались кожаные шорты, а здесь, в центре огромного города, начиналась совсем другая история.
Глава 18. Проверка на прочность
Утро началось не с кофе и даже не с традиционного «Тыг-дык» в исполнении Абырвалга. Оно началось со звонка Петрова, чей голос в динамике Яна звучал так, будто у нас в гостиной взорвалась фугасная бомба.
Я выползла из спальни, кутаясь в огромный кашемировый халат Яна (свой я уже не могла бы застегнуть даже при помощи магии), и застала Аристарховича в позе разгневанного Зевса. Он стоял перед телевизором, на экране которого мелькали мои самарские фото из соцсетей вперемешку с заголовками, от которых даже у кота шерсть встала дыбом.
«САМАРСКИЙ ГАМБИТ ШАРИКОВА: Беременная шпионка или мать наследника империи Шариковых?»
«Скандал в холдинге: Кража документов ценой в одну ночь».
– Семплеяров, – прошипел Ян, сжимая пульт так, что тот жалобно скрипнул. – Решил пойти ва-банк. Он слил в прессу версию, что я покрываю тебя, несмотря на «доказанную» кражу, потому что ты шантажируешь меня ребёнком.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Моя фотография из резюме красовалась на главной странице федерального таблоида. Рядом – фото Яна с подписью: «Ослеплённый страстью барон теряет контроль над активами».
– Ян, акции... – прошептала я, глядя на бегущую строку с котировками.
– Падают, Татьяна. На пять процентов за час. Совет директоров требует моей отставки или твоего немедленного увольнения с «волчьим билетом» и передачей дела в прокуратуру.