– Не бери! – шикнула Оля.
– Нет, возьму, – я решительно выпрямилась, игнорируя дискомфорт в пояснице. – Абырвалг, не жуй сумку, мы идём ва-банк.
Я нажала на кнопку приёма.
– Татьяна Дмитриевна, – голос Шарикова был сухим, как печенье, которое застряло в горле. – Жду вас в офисе через час. С вещами. Охрана выпишет вам временный пропуск для выноса личных принадлежностей. Ваша карьера в моей компании окончена.
– Знаете что, Ян Аристархович? – я криво усмехнулась, глядя на золотистую флешку. – Выпишите мне пропуск прямиком в ваш кабинет. У меня тут нашёлся один... «уникальный показатель». Если не хотите, чтобы я скормила его коту по кличке Абырвалг, советую подготовить очень, очень убедительные извинения. И, желательно, банку маринованных огурцов. Самых дорогих.
Сбросила вызов и посмотрела на Олю.
– Одолжишь денег на такси, подруга? А то в таком состоянии я в метро потеряюсь.
– Сама тебя подвезу, – хищно улыбнулась она. – И совершенно бесплатно!
Глава 8. Послевкусие с ароматом злости
Дверь за Ковригиной захлопнулась с оглушительным, как выстрел, звуком. Я остался сидеть в окружении запаха дешёвой селёдки, дорогого кофе и собственного рухнувшего мира.
Я, Ян Аристархович Шариков, человек, чья жизнь выстроена по линейке, чей бизнес – это безупречный алгоритм, а репутация – монолит, только что был публично размазан женщиной, которая ест зефир с рыбой.
Внутри клокотала ярость. И под этой яростью, как фундамент под оползнем, медленно оседал холодный, липкий ужас.
– Пять стадий, Ян, – сжав кулаки, процедил я, напоминая себе о необходимости держать чувства под контролем. – Пять шагов к равновесию.
И медленно прикрыл глаза, а перед внутренним взором, как зацикленный ролик, всплыла та ночь в Самаре. Полумрак бара, липкая жара и она. Женщина, напоминающая непобедимый линкор. Моё самое грандиозное фиаско.
Я ведь всегда выбирал женщин как аксессуары – изящных, предсказуемых, «стандартной комплектации». А тогда… я увидел её. Смелую, в совершенно безумном и почти вульгарном наряде: кожаные шорты, впивающиеся в аппетитные бёдра, чулки в сеточку, топ, который не скрывал ни единого мягкого изгиба её тела. Незнакомка не вписывалась ни в один мой стандарт. Она была избыточной. Пышной. Настоящей. Но в тот вечер она показалась мне слаще любого десерта.
Стадия первая: Отрицание.
«Этого не может быть. Ковригина – великолепный манипулятор. Она знала, кто я. Она всё просчитала. Живот? Ха! Современная медицина способна на любые фокусы, а пиджаки-чехлы отлично скрывают накладки. Это шантаж. Она приехала развалить мой бизнес, а когда я прижал её к стенке делом о краже документов, предъявила свой последний козырь – ребёнка».