Глава пятая. По ту сторону перевала
Страница 12 из 17
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава пятая. По ту сторону перевала

Страница 12

Ульяне было тринадцать, и Марья всё чаще поручала ей дела, которые прежде делала сама. Девочка научилась различать по одному скрипу, хорошо ли закреплена ось телеги, знала, когда нужно перевернуть сушащийся лён, и могла одна управиться с ужином, если бабушка бралась присматривать за печью. Ефим не без удовольствия замечал, что у дочери память на числа оказалась лучше его собственной: после весенних починок она без заглядывания в тетрадь могла сказать, кто принёс гвозди, кто обещал две жерди и с какого двора ещё должны доску. Но как раз потому, что Ульяна справлялась со многим, родители стали чаще требовать, чтобы она оставалась дома, и это причиняло ей досаду, которую она стыдилась обнаруживать.

В первое воскресенье июня Ефим нашёл её у калитки с корзинкой в руках. Ульяна собиралась на дальние поляны за молодой черемшой и уже успела уговорить Настю пойти с нею. Отец стоял посреди двора, соскребая засохшую глину с колеса, и спросил, кто будет чинить плетень за огородом. Она ответила, что успеет к вечеру, но Ефим напомнил ей о вчерашнем обещании и велел сперва закончить работу. Девочка выслушала его молча, поставила корзину на крыльцо и взялась за прутья. Однако отец, заметив её насупленное лицо, сам пришёл с ножом и принялся обрезать концы ивняка, чтобы работа пошла быстрее.

— Ты полагаешь, я нарочно тебя при дворе держу? — спросил он, когда они дошли до угла, где прошлой зимой лошадь выломала две жерди.

— Не полагаю, батюшка.

— А по лицу твоему иной ответ выходит.

Ульяна вдавила гибкий прут между кольями, развернула его и только тогда взглянула на отца. Ей хотелось сказать, что порой от постоянного говора, от дыма, от треска посуды и хлопанья дверей голова делается тяжёлой, как после лихорадки, и что в лесу такое чувство проходит с первых же шагов. Но отчего оно проходит, она объяснить не умела. Ефим ждал ответа, а потом, не получив его, положил нож на столбик и сказал уже мягче:

— У меня в твоём возрасте тоже ноги сами за околицу несли. До дому воротишься — всякая забота кажется пуще прежней. Только трудиться всё одно приходится. Ты уж не серчай.

Они доплели изгородь к полудню, когда солнце разогрело доски сарая и воздух возле навозной кучи стал тяжёлым. Настя явилась запыхавшаяся, с красной лентой, кое-как завязанной на затылке, и сообщила, что за травой идти поздно: её мать велела помочь перестирать полотно. Девушки постояли у ворот, разглядывая пыльные следы телег на улице. Настя была на год старше Ульяны и за последние месяцы заметно изменилась. Она стала бережнее обходиться с одеждой, всегда проверяла, не выбилась ли прядь из косы, и то и дело спрашивала, как лучше выглядит тот или иной платок. Раньше Ульяна охотно рассуждала с нею об этих вещах, но нынче разговоры о нарядах начали вызывать у неё непонятное раздражение.

назадназад
1 ... 10 11 12 13 14 ... 17
впередвперед