Император встал, осмотрелся, ещё раз взглянул на старца, теперь голос Александра стал жёстче:

— В распоряжении короны, в одной только Москве более сотни «виртуозов»! Вы можете снять с дежурств или отозвать с заданий половину. Задействуйте гвардию, армию, наконец, всё своё управление, если посчитаете нужным!

Александр подошёл к старцу вплотную, он заглянул в глаза епископу:

— Если хоть кто-то в радиусе десяти километров от точки открытия портала, попытается хотя бы закурить с помощью бахира, можете его арестовать или убить, если сочтёте это угрозой!

— Я понял, государь! — старец опустил взгляд и учтиво поклонился.

— Идите, Димитрий! — император отвернулся к окну, а епископ проследовал к двери.

Но в последний момент, когда старец почти вышел из опочивальни цесаревича, Александр его окликнул:

— И ещё, Димитрий, приведите к моему сыну всю экспедицию, пусть все они помогают Сильвии. А я в долгу не останусь… — император вымученно улыбнулся и кивнул, разрешая уйти.

— Слушаюсь, государь, — старец ещё раз поклонился и вышел.

Димитрий спустился с лестницы в глубокой задумчивости, такого карт-бланша он никак не ожидал. Внизу старца с нетерпением ждала Герда.

— Ну как? — с жаром спросила девушка.

Епископ кивнул:

— Всё будет хорошо, дочка! Император дал мне все полномочия и даже больше. Уверяю тебя, мы спасём твоего «мужа», — на последней фразе Димитрий лукаво улыбнулся и совсем не по-старчески подмигнул Герде.

Девять часов спустя

Мы выходили из портала друг за другом, мой Гэль-Шукран, да, теперь он являлся моим фамильяром и шёл в середине колонны, а я следовал за атлантом. Портал открылся, как и обещал Ясвен, возле Склифа. Слева солнце только-только выглядывало из-за горизонта, разгоняя ночную темноту. В небе ещё виднелась Мена, но и она спешила скрыться с небосвода, уступая место солнцу.

Но первое, что я почувствовал, смену давления, от этого немного заложило уши. В воздухе пахло цветами и свежескошенной травой. Всюду виднелись газоны, трава на них налилась тяжёлым тёмно-зелёным цветом, как и должно быть в конце лета. Ощущение свободы и простора не покидало меня, словно я приехал с полугодовой вахты, с дальнего Севера и никак не мог надышаться свежим воздухом.

Идиллию нарушала парочка бомжей, расположившихся на уютной деревянной лавке спиной к нам. И они никак не вписывались в окружающую меня действительность. Нет, ну правда! Почему возле одного из крупнейших госпиталей Москвы обитают бомжи? Кажется, они услышали мои мысли и закопошились. Зашуршала разодранная на спине куртка, бомж повернулся к нам лицом, закинув на спинку лавки руку. Его примеру с секундной задержкой последовал его товарищ. И я опешил, потому что, в том, что передо мной были бомжи, у меня возникли большие сомнения. Лица у людей не казались пропитыми и прокуренными. Напротив, в них читалась аристократическая порода. Мужчина и женщина были чертовски похожи друг на друга, как брат с сестрой! Я угрюмо пробормотал: