Теперь слово взял Витте. Он встал из-за стола, подошёл к карте и обвёл рукой Европу.

— Покупатель номер один это Германия. Она берёт у нас хлеб, лес, лён, кожи, руду. Но отношения с немцами двойственны: они наши главные торговые партнёры и одновременно главные военные соперники на континенте. Чрезмерная зависимость от германского рынка опасна. Если случится война, мы потеряем и торговлю, и доходы. Поэтому я бы советовал искать покупателей в других местах. Англия это крупнейший рынок для зерна и леса. Франция это политический друг, но торговля с ней невелика. Нидерланды, Бельгия, Италия берут зерно. А вот дальше идут рынки, которые мы почти не освоили: Скандинавия — ей нужен лес, уголь, хлеб. Балканы — оружие, металл, железнодорожное оборудование. Турция и Персия — ткани, керосин, сахар, металл. Китай — это гигантский, почти бесконечный рынок, на котором сейчас хозяйничают англичане и немцы. Но мы граничим с Китаем, у нас есть КВЖД, и мы могли бы продавать туда всё: от спичек до паровозов.

Кирилл переглянулся с Витте. Министр финансов, казалось, думал о том же: они оба только что услышали перечень возможностей, каждая из которых тянула на отдельную государственную программу. Лён, кожи, нефть, лес это были не просто товары. Это были рычаги. Рычаги, с помощью которых можно было перевернуть всю внешнюю торговлю империи, оторвать её от унизительной роли сырьевого придатка и превратить в полноценного промышленного игрока. Но для этого требовалось нечто большее, чем просто перечень. Требовалась воля. И эта воля у него была. Он не для того затевал все свои реформы, чтобы остановиться на полпути. Пора было переходить от слов к делу.

— Отлично, — Кирилл встал и начал мерить шагами кабинет. — Теперь слушайте, что мы будем делать. Я не хочу, чтобы Россия оставалась сырьевым придатком Европы. Мы должны продавать готовое, а не сырое. Поэтому параллельно с каждым новым заводом, с каждой фабрикой мы будем создавать экспортные конторы, которые станут искать покупателей за рубежом. Государство поддержит их кредитами и дипломатической помощью. Второе, я хочу создать особый фонд поддержки экспорта. Из него будут субсидироваться те отрасли, которые выходят на внешний рынок с готовой продукцией. Не сырьём, а именно готовой. Третье, мы пересмотрим тарифную политику. Тот, кто везёт за границу лес кругляком, пусть платит пошлину повыше. Тот, кто везёт доски, фанеру, мебель, то получит льготу. Пусть сама экономика подталкивает промышленников к переработке. Четвёртое, Балтика и Чёрное море у нас есть, но мы строим Мурман. Значит, нам нужен флот торговых судов, способных доставлять наши товары в любую точку мира. Не только иностранные пароходства, но и свои, русские. Пусть Макаров и министерство путей сообщения подумают, как это сделать. И, наконец, пятое, это ваша задача. Я хочу, чтобы вы, Владимир Иванович, подготовили полный обзор внешних рынков: что, кому, по какой цене, с какими конкурентами. Через месяц я жду у себя на столе этот документ. Он станет основой для нашей торговой стратегии.