По пути мне на телефон пришло сообщение. Я остановилась глянуть на экран и отстала буквально на несколько футов.
Когда подняла глаза, Габриэль болтал с Сабриной.
Случайно на нее наткнулся, или она в него врезалась. Так или иначе, Сабрина улыбалась – мол, ничего страшного, или – простите, это я виновата.
Он улыбнулся в ответ. Вокруг его глаз собрались милые морщинки, и все лицо осветилось – это я четко разглядела.
Много лет не видела у него такой улыбки. С тех пор, как не стало Энни.
«Извините», – произнесла Сабрина, коснувшись его руки.
Габриэль накрыл ее кисть ладонью.
«Нет, – возразил он, – по-моему, это я на вас налетел».
А потом… Может, мне померещилось? Я вновь прокручиваю в голове ту сцену, и она встает передо мной, словно фотография хорошего качества.
Габриэль нежно сжал пальчики Сабрины.
И она не отпрянула, не выдернула руку.
Они встретились взглядами. Ее ладонь по-прежнему лежала на предплечье Габриэля. Вроде бы ничего такого, однако жест показался мне весьма интимным.
Наконец Габриэль разжал пальцы, и она медленно опустила руку.
Конечно, пустяки. Подумаешь, двое взрослых людей столкнулись друг с другом, потом извинились. Тем не менее для меня та встреча имеет значение. Габриэль общался с Сабриной Бреннер. Как минимум обменялся с ней парой слов.
– Хорошо, – пожимает плечами Харрис.
Я слышу, как открывается дверь. Помощник шерифа прощается, и теперь я слышу его голос не сквозь стекло, а с обратной стороны бунгало.
– Значит, у вас двадцать девятый…
Я мысленно вижу, как он указывает пальцем на номер домика.
– Двадцать девятый, – подтверждает Габриэль.
– Вот и отлично, – бодро говорит Харрис. – Вы меня еще не раз увидите в отеле. Если потребуется – я знаю, где вас искать.
Глава 18 Единственный город, что мы знали. Гудзон-Вэлли. Внешний мир Восемнадцать лет назад
Постепенно мы отрегулировали систему вылазок. Как только мир Эмиля оставался позади, переходили на бег. Я научила Габриэля находить касательную, проходящую через изгибы дороги, и таким образом выбирать наиболее быстрый маршрут.
Перед каждым выходом я доставала из тайника в матрасе деньги Эмиля, а по возвращении укладывала их обратно. Не брала только купюру с отпечатком губ – та всегда оставалась на месте.
Наши двадцать минут вскоре превратились в полчаса. В первый же день, когда вылазка продлилась дольше обычного, мы нашли аптеку в паре переулков от главной улицы. Она ошеломила нас взрывом ярких цветов и россыпью названий на коробочках – настоящая сокровищница, хранящая доселе незнакомые нам товары. Мы впервые поняли, что такое кондиционер, когда искусственный холодок пробрался под наши воротники.