— Да на что там смотреть? — изо всех сил боролась я, искренне полагая, что справлюсь с повязкой лучше, чем этот неотёсанный мужлан. — Видала и получше!
И чуть не упала, потому что сопротивление внезапно исчезло. Едва восстановив равновесие, изумлённо посмотрела на Кэннона: так легко сдался? Неожиданно.
Мужчина же едва зубами не заскрипел.
— Где и когда? — прорычал он.
«Ой, неувязочка вышла».
С другой стороны, Эфдокия уже дважды замужем была. В одном браке дитя получилось, в другом пытались целых десять лет. Вряд ли делали это в кромешной темноте! Но заговаривать об этом не стала, так как у Кэннона едва дым из ушей не шёл, а бедный целитель старательно прикидывался трупом. И у него бы получилось, не будь лицо Домуина красным, как помидор.
Огрызнулась бы, останься в своём мире. Возможно, проехалась бы по самолюбию одного и заскорузлому мышлению другого самым едким сарказмом, но пришлось сдержаться и пораскинуть мозгами.
Не тот мир. Другие правила.
— Похуже, я хотела сказать, — поправилась я и изобразила невинную улыбку. — Оговорилась от смущения, простите. Раны мне и похуже пришлось лечить, как сюда переехала. То деревенский житель топором по товарищу попадёт, то клёном кого-то придавит. Никлим целитель старой закалки, всё порывался кровь пустить. А я твердила, что до этого нужно остановить ту, что уже хлещет. И пока я тут перед вами объясняюсь, раненый как раз кровью истекает.
Попыталась его отпихнуть, но легче сдвинуть скалу. Сдунув прядь, что упала на лоб, глянула на мужчину:
— Хорошо. Бинтуйте! В смысле, накладывайте повязку, а я посмотрю, насколько хорошо это у вас получается.
Кэннон сузил глаза, губы лорда сжались в тонкую линию, но ленты чистой ткани, приготовленные для перевязки, всё же выхватил и склонился над целителем. Я следила за каждым движением и не могла сдержать критики:
— Кто же так стягивает? Вы же передавите кровоток! А тут, наоборот, нужно потуже, чтобы кровотечение остановилось. Вы вообще когда-нибудь делали это⁈
— Долгие годы я сражался за Илланор! — резко выпрямившись, вспылил он.
Я скрестила руки на груди и саркастично приподняла брови:
— И часто перевязывали раненых людей?
— Эм…
— Ясно.
Я склонилась над раненым, которому, судя по затравленному взгляду, очень хотелось прямо сейчас отдать концы. Но кто же ему даст? Мне нужны ответы, и я спасу Домуина! Пришлось убрать всё, что пытался соорудить Кэннон и потратить ещё немного драгоценной жидкости.
Целитель взвыл, и я догадалась, что слово было не из тех, что произносят при дамах, так как Кэннон снова попытался меня отодвинуть.