«Как просто тут развестись», — обречённо вздохнула я.
Мне не верилось, что Эфдокия была настолько мерзкой личностью, что добровольно прерывала беременности, лишь бы не родить лорду сына. Женщина явно любила Кэннона, иначе даже самую чувствительную леди вряд ли хватил бы удар после новости об измене мужа.
— Леди Эфдокия! — в комнату вбежала бледная, как полотно Холли. — Говорят, что вы… Ах!
Её взгляд замер на моей уже поджившей руке, и служанка застыла на месте, а потом медленно осела на пол. Схватившись за голову, она горестно запричитала:
— Бедная вы, бедная! Что же теперь делать-то?
— Не такая уж я и бедная, — отложив пяльцы, я поднялась и подошла к женщине, чтобы успокоить. — Кэннон подарил мне родовое поместье в Сиверии с доходом в двести воглей. Вот документ!
Указала на бумагу. Холли резво вскочила и торопливо подбежала к столу. Схватив дарственную, принялась буравить её пристальным взглядом.
— Ты же читать не умеешь, — мягко напомнила я.
А Холли посмотрела на меня горящими надеждой глазами и выпалила:
— Нужно бежать, леди!
— Куда? — не поняла я.
— Туда! — она помахала свитком.
— Хочешь со мной? — обрадовалась я.
С одной стороны, брать с собой служанку было рискованно, ведь она могла заметить, что леди стала странной. С другой стороны, эта женщина явно симпатизировала Эфдокии. Возможно, в этом доме к несчастной больше никто так хорошо не относился. Холли была достаточно доброй и бесхитростной, чтобы однажды я смогла бы ей довериться.
— Хорошо, — решилась я. — Беги и собери вещи…
— Леди Эфдокия, забудьте про наряды! — взволнованно перебила она и подошла к окну. — Вам нужно спасать себя… Пойдёмте скорее, я помогу вам спуститься к экипажу!
— Спасать себя? — насторожилась я. — Мне грозит опасность?
— Конечно же! — Холли всплеснула руками и покосилась на мои ранки. — Скоро все будут знать о том, что лорд обвинил вас в преступлении и выставил из замка! И тогда…
Она осеклась, а я призадумалась. Укатить без вещей? Без денег? Это казалось безумием. Но на бледном лице Холли отразился такой ужас, что я решила довериться этой женщине.
Единственное, что прихватила, так это сундучок. Всё во мне сопротивлялось тому, чтобы оставить его здесь. Видимо, леди Эфдокия очень сильно любила вышивать, раз даже сейчас её тело цеплялось за рукоделие.
— Я готова, — кивнула Холли.
Она забрала из моих рук сундучок и повела меня коридорами для слуг и, когда звучали голоса или шаги, прятала то в уголке, то за шторкой, то за ящиком. Там мы добрались до узкой грязной лестницы, где Холли едва протиснулась, и выскочили на улицу.