Взгляд тети смягчается.

– Нет, Стейси, меня это не радует… – она шмыгает носом. – Я думала, что это будет так просто. Что ты приедешь, постепенно узнаешь про картину, Елену, проклятье, и сделаешь, что необходимо. Только вот… я пропустила ту часть, в которой ты должна отдать душу дьяволу для того, чтобы проклятье было снято. И никогда себя за это не прощу.

Мне ничего не остается, как обнять Матильду. Я устала бороться уже давным давно.

– Не надо обо мне беспокоиться, тетя, – мой голос скорее напоминает шепот. – Я подбита, но еще не сломлена. Мне жаль, что всё это коснулось и тебя, правда.

– Ох, девочка…

Мы несколько минут проводим в молчании, разделяя на двоих горечь разочарования и тяжесть того, что только надвигается. Я отстраняюсь первая.

– Мне пора идти.

– Куда ты? – взволнованно спрашивает Матильда, и я не вижу никакого смысла скрывать правду.

– К нему, – нет нужды объяснять, к кому именно. Она всё понимает без слов.

***

Я не нахожу Дэниэля в кабинете, и это немного настораживает. К счастью, не обнаруживаю и кровавых следов в коридоре или на первом этаже. В доме стоит полная тишина. Я прогуливаюсь из комнаты в комнату, пока не застаю господина Де Лабома в библиотеке. Он сидит за письменным столом, погруженный в собственные мысли. В его руке перо. Перед ним наполовину исписанный лист бумаги.

Половица подо мной скрипит, и он переводит на меня взгляд, автоматически прикрывая написанное рукой. Неужели это что-то предназначено для меня?

– Стейси? – Он как будто бы не ожидал меня увидеть. – Не думал, что вы зайдете. Нужны еще какие-то книги?

– Нет, я пришла к вам. Вернее, я пришла… просто потому что захотела.

– О, – он явно удивлен. – Что же, тогда позвольте мне завершить одно дело, и я в вашем распоряжении.

Я присаживаюсь на диван, пока Дэниэль продолжает писать. Мне ужасно любопытно, что именно он сейчас делает, и кому предназначены его записи. Но что-то подсказывает мне, что если я спрошу, то всё равно не дождусь ответа.

Через минут десять господин Де Лабом ставит перо в подставку, складывает листок в конверт убирает в ящик стола. Он присаживается рядом со мной на диван. Вид у него расслабленный. Даже слишком. На лице не отражается никаких переживаний, суровости или обреченности, как будто с его плеч свалился весь груз и теперь он может просто жить и радоваться этому.

– Итак, чем займемся сегодня? – с воодушевлением спрашивает он. – Ужин? Разговоры за виски? Игра на рояле? Выбирайте, что хотите.

Я мешкаюсь, задавленная его энтузиазмом.

– Эмм, я пока не…

– У меня есть просто потрясающая идея! – Его глаза сияют нездоровым блеском. – Давайте устроим бал?