Я кивнула, не отрывая взгляда от своих растений. Вспоминать прошлую жизнь было больно, но его искреннее любопытство обезоруживало.

— Был. Небольшой участок. Моя единственная отдушина.

Он помолчал, обдумывая это. Я чувствовала, как он собирается с духом для следующего вопроса, более личного.

— Там… у тебя был муж? — наконец спросил он.

Я горько усмехнулась своим воспоминаниям.

— Был. Давно. Эта история закончилась много лет назад.

— Он… умер?

— Для меня — да, — ответила я уклончиво, но честно. Колька, бросивший меня с клеймом «пустоцвет», действительно умер для меня в тот самый день.

Дарек не стал расспрашивать дальше. Он почувствовал, что затронул старую рану. Он сделал шаг ближе, и я невольно подняла на него глаза. Он смотрел на меня в упор, и его следующий вопрос прозвучал почти шепотом, но ударил в самое сердце.

— Оливия… ты была там счастлива?

Вопрос повис в воздухе, наполненном ароматом земли и солнца. Я огляделась: мой дом, мой огород, мой верный Мрак, дремлющий на крыльце, и этот невозможный, могущественный дракон, который пытался разглядеть мою душу.

— Там я была очень одинока, — тихо призналась я. — И я давно с этим смирилась. А здесь… — я обвела рукой свои скромные владения, — здесь у меня есть земля, которая отвечает на мою заботу, и друг, который никогда не предаст. Здесь я впервые за долгие годы чувствую, что живу, а не просто существую.

Я посмотрела ему прямо в глаза, и в них больше не было ни гнева, ни подозрения. Лишь глубокая, темная задумчивость и что-то еще, чему я не могла дать название.

— Так что да, лорд Райвен. Несмотря на монстров и опасность. Здесь я счастлива.

Он постоял еще немного и, не найдя больше слов, вернулся в дом. Но лед был сломлен. Он пытался говорить со мной. Пытался понять.

Вечером, после ужина, мы сидели в гостинной. Обычно он был поглощен своими свитками, но в этот раз они лежали нетронутыми.

— Этот камин, — вдруг сказал он так тихо, что я вздрогнула. — Он почти такой же, как был в моих детских покоях в замке.

Я замерла с шитьем в руках, боясь спугнуть это мгновение откровенности.

— Моя матушка… она не была драконом. Она была из древнего, но почти угасшего человеческого рода. Отец выбрал ее за красоту и доброту. Она всегда говорила, что огонь в очаге — это сердце дома. Она любила сидеть вот так же, как ты сейчас, и шить, пока я читал книги о древних героях.

Он впервые говорил о своем прошлом. Он приоткрыл крошечную щелочку в своей броне, и я увидела за ней не всемогущего лорда, а просто мужчину, который когда-то был мальчиком и любил свою маму.