Через минуту в дверь вежливо, но настойчиво постучали. Я пошла открывать, вытирая руки о фартук. На пороге стоял Клин. Он выглядел еще более огромным и диким на фоне моего скромного, обжитого крыльца. В одной руке он держал плетеную корзину, а в другой… снова букет. На этот раз из ярких лесных колокольчиков и огненно-рыжих цветов, похожих на маленькие факелы. Его попытки ухаживать были такими же прямолинейными и немного неуклюжими, как он сам, и от этого становились на удивление трогательными.
— Доброго дня, леди, — пророкотал он, протягивая мне цветы. — Решил проведать, как вы тут. Не съели ли вас местные волки. Хотя, — он кивнул на Мрака, который вышел из-за моей спины и сел рядом, не сводя с гостя внимательных желтых глаз, — похоже, у волков теперь другие планы.
— Здравствуй, Клин. Проходи, — я улыбнулась, принимая букет. — Как видишь, жива и вполне здорова. Спасибо за цветы, они прекрасны.
Он прошел в дом, и я видела, как он осматривается. Его взгляд скользил по чисто вымытым полам, по развешанным под потолком пучкам трав, по аккуратно сложенной стопке дров у очага. Он втянул носом аромат, доносившийся из котелка, и его суровое лицо смягчилось.
— А пахнет у тебя… как в раю для голодного путника, — с неподдельным восхищением протянул он. — Вижу, хозяйство у тебя процветает. Грядки твои с дороги видно — зеленеют, глаз радуют. Руки у тебя, леди, оказывается, не только для красоты созданы.
— Стараюсь, — я поставила цветы в кувшин рядом с Лунным Светляком. — Помощь мне теперь не требуется, как видишь. Справляюсь. Хочешь посмотреть, что уже взошло?
— С удовольствием, — кивнул он.
Мы вышли на задний двор. Он медленно прошелся вдоль высоких грядок, с интересом рассматривая крепкие ростки капусты и нежные перья моркови. Мрак шел за нами поодаль, держась ближе ко мне.
— Да уж, — покачал он головой, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. — Слепой лорд, что такое сокровище от себя отпустил. И глухой, раз не услышал, как бьется сердце у настоящего дома. Думают, богатство женщины в красоте, а оно вот оно, — он обвел широким жестом мой огород, чистый двор и дымящуюся трубу дома. — В умении жизнь создавать там, где до нее была пустота.
Его комплименты были грубоватыми, но искренними, и оттого били точно в цель. Я почувствовала, как щеки заливает легкий румянец.
— Каждый выбирает то, что ему по душе, Клин. Каждому свое.
Пока мы разговаривали, Клин присел на корточки у края грядки и посмотрел на Мрака, который напряженно следил за каждым его движением.
— Ну что, защитник, — тихо и без угрозы в голосе сказал Клин. — Хорошо хозяйку свою бережешь. Молодец.