— Времени мало. За мной может быть хвост. Заберёшь коней и уходи. Как можно скорее. А я буду шалить дальше.

— Хвост? Что это?

— Преследователи. Мы с ребятами немного пошумели.

Данила напрягся. Если Андрей боится преследователей, то они явно не пастухи. И их, вероятно, много.

— И передай, — продолжил Андрей, — чтобы мне сюда принесли ещё стрел в колчанах да запасы походной еды с овсом для коней. Марфа всё знает. Я с ней обговорил это перед отъездом.

— Большой хвост?

— Да бес его знает. Не медли! Чем быстрее ты заберёшь коней и уведёшь их в Тулу, тем лучше. Они меня просто стреноживают. Хоть убивай и иди дальше.

— И что мне делать с конями в Туле?

— Раздашь нуждающимся. Вместе с отцом Афанасием. Нужно как можно больше воинов вернуть в строй. А то не полк, а посмешище. И не делай такое кислое лицо. Я тебе обещал хорошие доспехи по осени. И ты их получишь. Общее дело ведь делаем.

— Общее, — нехотя произнёс Данила.

— И это железо тоже раздай, — кивнул Андрей на скрутки кольчуг, лёгкие шлемы и прочее, что было приторочено к сёдлам. — Это мы с супостатов сняли.

— Всё любовь простых воинов себе завоёвываешь? — хмуро спросил Данила.

— Ты дурак?

— Чего⁈

— Какая любовь? Ты на смотре по прошлом годе был. ЭТО разве полк? Даже четверти от полка всадников одвуконь выйти не могло! Стыдоба! Мы посмешище для Руси. И ладно это. Через эту стыдобу нам поместья постоянно грабят. Понимаешь? Пока полк полностью не сможет выезжать и гонять супостата, тут так и будет разруха.

— Это не твоя забота!

— А чья?

— Старшин.

— А они, скажешь, заботятся? В кабалу и разорение вводят своих воинов! Это, по-твоему, забота?

— Это честно! Они своё отдают! От себя отрывают!

— Козе в трещину такую честность! Экие благодетели нашлись! Через такую честность вся земля окрест Тулы в разрухе лежит. А они сами через ту честность как зайцы в крепости хоронятся, вместо того чтобы сотни свои в бой водить!

— Не твоего ума дела!

— Может, и не моего, — кивнул Андрей. — Но я поступаю так, как должно поступать по-настоящему честному воину. И либо ты мне в этом помогаешь, либо я сам поведу коней в город.

— Чёрт! Проклятье! Дурак! Как же ты не понимаешь? Ты этим ничего не добьёшься!

— Я уже этим добился! Половина безлошадных смогли выехать на ближнюю службу.

— Да брось! — зло махнул рукой Данила. — Ты ведь в сотники метишь! Так чего со старшинами войну затеял? Примирись с ними!

— Я с ними войны не веду.

— Ха-ха! Очень смешно. А мне, дураку, показалось, что ты с ними сошёлся не на жизнь, а на смерть. Воюешь ты с ними, Андрей, воюешь.

— И с тобой тоже воюю? Ты ведь тоже старшина.