Женщин ещё завёз в крепость, ибо женских рук и раньше не хватало. Теперь же совсем беда. А ведь эту ораву людей требовалось обстирывать, готовить еду и с прочими делами помогать. В том числе и не совсем приличными. Без секса тяжело. А острый дефицит женского внимания мог породить серьёзные внутренние проблемы. Понятное дело, о таких специфических задачах Андрей не говорил вдовушкам, которых нанимал на службу. Но это и не требовалось. Все прекрасно всё понимали. Более того, даже какие-то надежды имелись в плане устройства своего семейного счастья.
Агафон, кстати, не подвёл. И полностью погасил свой долг за светильное масло, поставив в крепость запасы продовольствия, соли и фуража. Особенно ценным оказалось последнее.
С конским составом требовалось очень плотно работать. Да. Все эти копытные уже не жеребята. Они уже в целом выросли. Однако Андрей не терял надежд хоть ещё немного их укрепить. Хорошее питание и регулярные, серьёзные нагрузки не могли пройти впустую. Ну… он так думал. Ведь если человек ходит в спортзал и там не ленится, нормально питается и хорошо отдыхает, то рано или поздно он становится намного лучше развит физически. Крепче, сильнее, выносливее. Иными словами, своих волосатых друзей Андрей гонял ничуть не меньше, чем людей. И так же хорошо кормил. В надежде на то, что эти несколько месяцев не пройдут даром…
[1] Испанский гамбит — вид шахматного дебюта, при котором белые, добровольно отказываясь от рокировки, стремятся опередить противника в развитии и создать сильный центр.
[2] Наряд — это выделение какого-то количества артиллерийских орудий для тех или иных задач.
Глава 2
1554 год, 13 января, вотчина Андрея на реке Шат
— Ты чего не спишь? — тихонько спросил Андрей у супруги.
— Думаю, — шёпотом ответила жена.
— О чём?
— О том, что вышла замуж за безумца.
— Это понятно. А точнее?
— Ты ведь на самом деле не хочешь покоя. Ты, словно мальчишка, возжелал славы.
— А ты против?
— Против. Но поддержу тебя во всём.
— Неожиданно.
— А ты думал, я упру руки в боки и начну качать права?
— Да.
— Это глупо… — чуть помедлив, ответила она. — Женщина сильна мужем своим. Я с тобой не согласна, но что это меняет? Я пойду за тобой в любом случае.
— И что тебя мучает?
— Что ты будешь делать — я понимаю. Закусишь удила и как мальчишка станешь скакать по всей округе да махать сабелькой. Ну и лапшу на уши вешать аборигенам, чтобы денег срубить. А я? А что мне делать? Как Марфа, я должна вести хозяйство, пока ты в походе. Но как Алиса я ума не приложу, с какой стороны к нему подойти.
— А чего там подходить-то?