Он мог биться о заклад — Царь их не спустит на тормозах. И, безусловно, отработает. И не только Царь. Ситуация выглядела поганой донельзя. И лишь воинский успех, причём последовательный и значимый, мог оградить его от немедленной расправы. А уж где — не так и важно. И в застенках Царя, и у митрополита в холодной вряд ли было уютно…
[1] Коса-литовка сохранилась по сей день. Её продолжают использовать на Руси даже в XXI веке для покоса в полях, лугах и прочих ровных, подходящих для этого поверхностях. В селе, разумеется. Выжила и коса-горбуша, которой косить категорически тяжелее, но в определенных условиях без неё не обойтись. Но так как заготовка сена шла на расчищенной территории, то литовка была прям вундерваффе для хозяйства Андрея.
[2] Стандартный одинарный кирпич имеет размер 250 × 120 × 65 мм, то есть 0,00195 м3. Блок же его римского кирпича был в шесть раз больше, имея 0,0117 м3.
[3] Точнее, 53 427 блоков без брака, имевших общий объём 416,7306 м3.
Глава 9
1554 год, 11 июля, Вильно
Купеческая делегация вошла к Королю Польши и Великому князю Литовскому Сигизмунду II Августу с особым почтением. Строго следуя протоколу приёма. Да не с пустыми руками, а подношениями — специально привезёнными из Московской Руси мехами северными. Песцами да соболями.
— Что вы хотите? — вполне добродушно произнёс Король. — Говорите свободно.
— Государь, — осторожно произнёс старший в этой делегации, — мы хотели бы получить привилегию на право торговли московской лампой в землях коронных и княжеских.
— Московской лампой? — удивился Король. — Что сие?
— Да сущая безделица.
— И ради этой сущей безделицы вы поднесли Его Величеству мехов ценностью в многие сотни злотых[1]? — поинтересовался стоящий подле Короля священник.
Сигизмунд II Август скосился на священника и задумчиво хмыкнул. Его религиозные пристрастия были довольно любопытны и совершенно не типичны для эпохи.
На его правление в Польше и Литве пришлись самые острые и яркие фазы борьбы католиков с протестантами в этих землях. Но лично он в них практически не принимал никакого участия. Вообще. В какой-то момент, правда, когда в разгар войны за Ливонское наследство Папа установил дипломатическую переписку с Иоанном Васильевичем, он обиделся. И даже хотел ввести в своих владениях протестантизм. Но очень быстро остыл и вновь дистанцировался от этого вопроса.
В период же католической реакции борьбой с протестантами занимались не люди Короля, а нунции Святого Престола. Сигизмунд же вполне обычно для себя смотрел в сторону и не мешал им. Не помогая, но и не вредя.