— Раненые есть?

— Нет. Нет, — начали отзываться его бойцы.

— Убитые?

— Да все целы.

— Славно. Теперь нужно добить раненых и уходить.

— Может, ещё раз подловим?

— В одну воду дважды не войти. Если эти приведут подмогу — нам несдобровать.

— Но ты же сам говорил, что бегать от боя не следует.

— Верно. Говорил. Так что мы отведём взятых боем лошадей к моему поместью. Чтобы помочь тем воинам, у которых всё ещё нет коней. А потом пойдём искать нового врага. И бить его. Бить. Пока хватит сил…

— Государь! — произнёс митрополит, вставая.

Иоанн Васильевич решил заглянуть к нему внезапно, не предупреждая, поэтому и сумел удивить.

— Да сиди, отче, сиди, — примирительно произнёс Царь. Вошёл. Прикрыл за собой дверцу. И, пройдя, сел на лавку возле стола митрополита, который только после этого решился вернуться на своё место.

— Что привело тебя, Государь? Забота какая?

— Слышал слухи, что бродят по Москве?

— Какие именно слухи? Болтают-то многое.

— Отче… — устало-сожалеющим тоном произнёс Царь.

— Я сам не знаю, что с ними делать.

— Твои же люди слухи пустили. И ты не знаешь? Как же так?

— Погоди, — произнёс митрополит. Встал. Подошёл к двери. Открыл её и громко произнёс: — Приведите Нектария, — закрыл. И вернулся на своё место. — Погоди немного. Сейчас спросишь у того оболтуса, что это всё выдумал и начал болтать без моего одобрения.

— Так ли без твоего?

— Я бы такого не разрешил. Это же противоречит догматам христианства. Да и глупо.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — грустно спросил Иоанн Васильевич. — И почему именно Всеслав Брячиславович?

— Государь, сейчас виновник обо всём и расскажет.

— Виновник? А ты не виновник? Это ведь твой человек сотворил сию беду великую.

— Виновник, Государь. И в том каюсь. Но клянусь тебе — не ведал.

— Не ведал он… — произнёс Царь и замолчал, уставившись на огонёк лампады. Митрополит это заметил и произнёс:

— Про Всеслава говорили, что он волхв, ведун и чародей. Возможно, эта лампа одна из его чародейских штучек.

— Ты серьёзно?

В этот момент постучали в дверь. И после ответа митрополита два дюжих священника ввели третьего, в грязном и оборванном подряснике. Кроме того, он был закован в цепи, из-за чего не мог сделать даже нормального шага. Лицо же его и особенно глаза выглядели настолько дивно, что Царь удивлённо вскинул брови. Юродивый, не иначе.

— Вот, — махнул рукой митрополит, — виновник всей этой смуты. А вы подождите за дверью.

Дюжие священники вышли.

И только они это сделали, как Нектарий молча осел на пол и прохрипел.

— Ты прости меня, Государь, но ноги не держат. Четыре дня не ел. Да и били сильно. Как дошёл сюда — не ведаю.