Затраты на все ведущиеся работы огромные, всё, что мы получаем от торговли и наших калужских заведений, просто тут же улетает. Шахта уже понемногу начала приносить скромную прибыль, чему я был очень удивлён.

Я считал, что великолепным результатом будет, если шахта выйдет на безубыточный режим работы, но то, что она начнёт приносить прибыль, было приятной неожиданностью для всех.

Угольный пласт, который мы начали разрабатывать, оказался очень мощным, и его уголь был необычайно качественным для бурого угля.

Хотя, возможно, я ошибался в оценке его качества. Всё-таки угли, которые я видел в девяностых и начале нулевых двадцать первого века, скорее всего, значительно проигрывали тем, которые добывались на заре истории нашего угольного бассейна.

Но сейчас мы добываем уголёк изумительного качества — для бурого угля, конечно. Тому же каменному донецкому, который уже понемногу начал добываться, или завозному английскому мы проигрываем. Они нас делают по качеству, как говорится, в одну калитку. Но этот уголь стоит намного дороже нашего, и этот фактор — решающий.

Нашим углем топить экономически выгоднее, чем дровами любого самого лучшего качества. Доводить до ума, а главное в этом — сушка, его для потребителя проще. Он занимает меньше места и, неожиданно оказалось, что золы от него меньше.

Серафим Михайлович действительно гений печного дела, но, к сожалению, свои секреты он никому не сможет передать. Для этого надо чувствовать, как он сам говорит, душу камня и куска глины. Таких «чувствователей» на горизонте пока, к сожалению, не видно.

Именно благодаря его печам нам удаётся выдавать уголь десятипроцентной влажности, а когда установим вторую паровую машину, то влажность удастся снизить процентов до пяти, а возможно, и до трёх. Вот тогда наш уголь ни в чём не будет уступать английскому.

Первого февраля мы вернулись в Сосновку после «турне» по всем нашим калужским местам. Предыдущая ночь, проведённая в Калуге, выдалась беспокойной. Анна точно беременна, и у неё токсикоз. Запах практически любой пищи вызывает рвоту и почти постоянную тошноту, которая проходит только где-то после полуночи и часто возобновляется с рассветом.

Но прошлая ночь оказалась беспокойной ещё и по другой причине: кто-то пытался проникнуть в наш флигель. Драгутин, который был с нами, злоумышленника вовремя обнаружил, но задержать не смог.

Злоумышленник тоже оказался не промах. Каким-то образом, в свою очередь, обнаружил присутствие нашего серба и скрылся. Осталось такое впечатление, что он его просто почувствовал.