Мрак ответил Аде тем же презрительным взглядом, которым отвечал в начале похода на замечания, исходящие от Эри. Она этому обстоятельству неожиданно порадовалась. Поняла вдруг, что, если бы Мрак, подобно Серому, поддался очарованию Ады и сказал, что курить не будет, расплакалась бы от досады. Посмотрела на идущего к двери Мрака с благодарностью.

— А я пойду дров принесу, — вскоре после того, как за Мраком захлопнулась дверь, неожиданно объявила Ада. И выразительно посмотрела на брата.

Тот почему-то сник, но возражать не стал.

Эри удивилась:

— Зачем? Тут ведь и так тепло?

— Ну… а будет еще теплее. — Ада стрельнула глазами в Серого.

Тот с готовностью поднялся. Объявил:

— Помогу. Еще не хватало самой дрова таскать.

Эри показалось, что внезапно сложившаяся пара, словно актеры в пьесе, произносит заготовленные реплики в определенном порядке и точно знает, что за чем должно следовать.

— Не надорвитесь там, — вырвалось у нее.

Ада посмотрела с нескрываемой насмешкой, а Серый, кажется, присутствие в комнате Эри вообще заметил только что. Нахмурился:

— А ты чего сидишь? Поела — так иди в кровать, отлеживайся.

— Не хочу, — огрызнулась Эри, — я прекрасно себя чувствую.

Серый хмыкнул:

— Да? Ну, коли так, сходи еще раз в речку нырни. Еще лучше будешь чувствовать.

Мерзкая Ада захихикала. А Серый, похоже, о существовании Эри тут же снова забыл. Открыл перед Адой дверь. Пропуская вперед, провел ладонью по ее спине и ягодицам.

От этого зрелища Эри почему-то стало жарко, она почувствовала, что краснеет.

Дверь захлопнулась. Эри осталась в комнате вдвоем со своим спасителем.

— Он у вас всегда такой наглый? — угрюмо глядя на захлопнувшуюся дверь, спросил Виссарион.

Эри поняла, что речь о Сером. Честно ответила:

— Не знаю.

Виссарион шмыгнул носом.

— Угу, так я и поверил. — Помолчав, добавил: — А ты, и правда, шла бы в кровать. Тебе лучше не вставать пока.

Разговаривал он неохотно, отводил глаза. Через минуту сидения друг напротив друга в гробовом молчании Эри поняла, что давно не испытывала такой неловкости. И что самое разумное, пожалуй — действительно вернуться в постель. И непременно бы вернулась, но тут из-за закрытой двери донеслось приглушенное девчачье хихиканье. Виссарион его, судя по всему, тоже услышал — покраснел.

— Я… мне надо в туалет, — ненавидяще глядя на дверь, объявила Эри. По ее опыту, отхожие места в «приютах» находились в помещении у входа.

Виссарион вдруг засуетился:

— Оденься, там холодно! — Метнулся к печке, потрогал куртку Эри. — Мокрая… — Сдернул с вешалки другую куртку, накинул Эри на плечи: — Вот, надень мою! Как выйдешь в сени, справа увидишь дверь. Фонарь дать?