В столовой было пусто, время обеда уже прошло. Из раздаточной появилось круглое улыбающееся лицо:
— Степка!
— Здорово, Николай. Смотри, как на армейских харчах отъелся!
Они обнялись. Давно ли были однокашниками, а сейчас вон какие мужики суровые вымахали! Николай выставил на стол миску с наваристыми щами и тарелку с котлетой и пюре из порошка. Обычный армейский обед.
— Тебе морс или?
— Морс, еще ехать двести верст. Надо в Вельск за запчастями заскочить, даже и пропуск снимать не буду. Там сейчас тоже патруль на патруле. Как на войне, ей-богу.
— И не говори, Степа, сидим тут, как на иголках.
Степан отодвинул уже пустую тарелку от себя и потянулся за котлетой, кинув подозрительный взгляд в сторону однокашника:
— Чегой не договариваешь?
Николай оглядел пустой зал и придвинулся ближе:
— Да разное болтают. Карантин ведь для чего обычно вводят?
— Так болезни всякие…
— А почему у нас? Ничего все ж про юга не говорят, люди живут там, как и жили, а войска у нас.
— Вот ты наивный. Кто ж об этом кричать будет на каждом шагу? Понимать надо…
— Может, ты и прав. Степка. У нас бают, что здесь последний рубеж, поэтому и строго так сейчас. Так что костьми ляжем, но дальше никто не пройдет. Так и живем, братуха.
Повар облокотился на локоть, сумрачно поглядывая в окно. Мимо шла очередная колонна, уже плановая. Полицейские машины сопровождения, автобусы с прильнувшими к окнам испуганными людьми. Казалось, что вся Россия устремилась сейчас в великое туристическое путешествие на Север. Что движет ими, ради чего все это? Вопросы без ответов.
'Фантомас забежал в туалет и закрылся в кабинке. Из унитаза показалась голова майора Пронина: — Сдавайся, Фантомас! За меня весь народ! — А за меня техника, — сказал Фантомас, нажимая на педальку.
Хрущев на банкете в Индии. Рядом с ним сидит очаровательная полуголая индийская танцовщица. Хрущев под столом поглаживает её колено. Танцовщица наклоняется к нему и шепчет на ухо: — Товарищ Хрущев, пощупайте выше и не меняйтесь в лице: докладывает майор госбезопасности Пронин'.
В кабинете раздался здоровый мужской хохот. Пронин покачал головой и подошел к окну:
— Ты, Макаров, где эти все истории и находишь? И, вообще, мужики, хорош курить, и так дым коромыслом!
— Так, товарищ майор, такие новости разве на сухую осилишь?
— Что значит на сухую, Нурмухаметов?
Маленький черноволосый оперативник понял, что чуть не спалился, и тут же замолк.
— Смотри у меня! Некогда нам, мужики, расслабляться. Оперативную обстановку я вам довел, так что по отделам и работать. Макаров, а вас я попрошу остаться.