— Вот дела… — протянул задумчиво Рыжов, его огненная на солнце бородка соответствовала фамилии.
— Чего дела, как сажа бела!
— И чего ж надумал, Николаич? Ты мужик хваткий, все, видать, уже просчитал?
— На неделе съеду к тетке двоюродной, там и дядька рядом, к сыну опять же ближе ехать.
— Это ты правильно, — старик осторожно вылил чай в блюдце и нарочито серпая выпил. Закусывая питье простой карамелькой, еще одна рыжовская причуда. — А хозяйство то, как?
— А что хозяйство, дом не ахти какой, старый уже. Все хорошее вывезу. Да и государство обещало помочь.
— Ага, догонят и еще раз помогут.
— Эти могут. Когда они, что не за народный счет делали?
— Ну, это да, — согласился старик. — И что ж такое на нашу голову опять случилось. Чось лихоманка какая? Помнишь, что в двадцатом в мире творилось?
— Не знаю, Ефимыч, разве нашего брата, когда спрашивают? Вперед в атаку, за Родину, за…
— Сталина! — зычно прикрикнул Рыжов и засмеялся. — Или как там главного нынче величают?
— Да я и сам не помню. Знаю только, что Председатель был поначалу.
В проеме двери кухни появилась голова хозяйки, старухи Никитишны. Она подозрительно поводила ноздрями и спросила:
— Чегой вы с утра чаи гоняете?
— Окстись, Никитична, уж обед наступил, — ответил расслабленно Потапов.
— Ты лучше сядь, — строго объявил Рыжов, — дела, вишь, в мире серьезные.
— Чегой-то? — подозрение из глаз старухи никуда не ушло, но за табуретку она присела. — Ась по телевизору чего сказали?
— Да какой телевизор, Никитишна, — пробурчал Сергей. — Солдатиков надысь на дороге видела? Во! Беда у нас!
— Николаич уезжает с женой к своякам, — веско добавил старик.
— Ох-ты! — старуха по привычке закрыла рот рукой, почуяв нутром серьезное. — Да как же это⁈
— Не суетись, Мария! — Рыжов изменил своей привычке и назвал жену по имени. — Видишь, дело-то такое, секретное. Скажи спасибо Сережке, он человек служивый, иклюзив какой добыл, вот сидим, кумекаем. Такое дело насухо сложно разобрать.
— Ох, ах ты! — старуха намек поняла, и вскоре на столе самовар потеснили запотевший прозрачный шкалик и немудреная деревенская закуска: прошлогодняя капуста, грибочки в сметане, вскрытые рыбные консервы. Чуть позже старуха с гордостью добавила испеченные утром шанежки, покрытые толокном. Фирменный рецепт их семьи.
— Хорошо пошла, — старик добавил по третьей.
— Подожди, Ефимыч, не части! — Сергей уже малость размяк, но голову еще не терял. Но боже, как не хотелось выходить из этой уютной кухоньки и окунаться в уже начинавшую пугать реальность! — Надо ж народ как-то предупредить.