— И тронуть никого… прошептал Сергей Мироныч еле слышно, — недавно только чистки… И не трогать нельзя.
— Так… протянул попаданец, — я понимаю, что чего-то не понимаю?
— Хреновый у нас расклад, товарищ Прахин, — Киров, затянувшись напоследок, с силой потушил папиросу в бронзовой пепельнице-броневике, — вы знаете, что такое политическое равновесие?
— Конечно, — медленно кивнул тот, — везде свои группировочки — тронешь, так равновесие нарушится, и опять передел сфер влияния.
— Всё верно… хуже всего то, что сейчас даже я не могу лезть с палкой в это осиное гнездо. Даже в своём городе, с вроде как своей охраной. Система компромиссов, мать её… иногда нужно приблизить к телу заведомого оппозиционера, чтобы тот слегка притих.
— Даже в охране? — Поражённый Макс сдвинул фуражку на затылок.
— А? Нет, там другое… но, ёлки зелёные, принцип тот же самый — сплошь заслуженные люди от ОГПУ. А какие у нас отношения с этой организацией, вы и сами знаете. То ли охраняют они меня, то ли конвоируют…иной раз и не поймёшь.
— Знаю, — протянул помрачневший Макс. Сдуру настоявший, чтобы его легализовали по линии ОГПУ, столкнулся с чудовищной некомпетентностью коллег. Самое же страшное заключалось в том, что чекисты ныне — государство в государстве.
Всесилие чекистов в этом времени оказалось не байкой проклятых либералов, а самой что ни на есть действительностью. Другое дело, что чекисты чем дальше, тем больше отдалялись от партии большевиков…
Масонский орден — вот что приходило в голову попаданцу при мыслях о чекистах. Страшненький такой, но весьма эффективный… сейчас он думал, что к сожалению. Спецслужбы, у которых свои военизированные части, могут пойти и на силовое противостояние с армией… и шли порой.
Всё было — незаконные аресты партийных и хозяйственных деятелей, не желавших принять сторону ОГПУ. Пытки, оговоры… Рядовых граждан это касалось разве только краешком, за кампанию. В основном под откос летели судьбы жён, детей и друзей врагов народа.
Теперь Макс понимал, почему Сталин так цеплялся за не слишком компетентного Ворошилова. Главком из него так себе, но верен, это не отнять… По сути, только поэтому Сталина, Кирова и многих других государственников и не арестовали… пока.
Макс уже в СССР не без удивления узнал, что именно Ворошилов первым встал на пути германо-австрийских войск под Харьковом. И остановил ведь войска Тройственного Союза[1], идущие в наступление вместе с белогвардейскими частями!
Остановил, буквально на ходу сколачивая боеспособные части из рабочих и шахтёров, проявив при этом такое мужество и такие качества лидера, что впору в легенды вносить. Ну и… внесли.