— Достаточно забавным можно считать факт сращивания советской полиции с преступным миром, из-за чего и пришлось (согласно одной из версий) растить молодёжные отряды штурмовиков и наводить порядок столь жёсткими методами.
— Большевики много и охотно говорят о коммунистическом обществе и воспитании советского человека, но как мы видим, проблемы у них те же, что и у нас. Разве что государство значительно бедней. Так стоит ли…
— Бла-бла-бла, политический трёп. Мы хорошие, они плохие… Дальше, дальше. А, вот!
— … глава советских штурмовиков оказался не слишком молодым человеком, о котором мы не знаем почти ничего. Удалось только узнать, что служил он в русской военной разведке, притом ещё во времена, когда Россией правил царь. Далее его биография становится вовсе уж смутной и противоречивой, но судя по некоторым деталям, можно достаточно уверенно сказать, что его специальностью была ликвидация противников России. Сперва царской, а потом и большевистской.
— Вот ты и всплыл, — с иронией сообщаю плохо сделанной фотографии, на которой угадывается Парахин, — уголовник стал борцом с уголовниками. Ирония судьбы, да и только. Неужели мозгов не хватило на что-то большее⁈
Несмотря на ёрничество, настроение отвратительное. Засветиться в газете… так недолго и до германских приключений докопаться, и я уверен — докопаются. А там и…
— Да не должны, — делаю несколько глубоких вдохов, — всё-таки я с бородкой ходил, и вообще соплю из себя изображал. Не должны…
Но где-то в глубине сознания билась настойчивая мысль… а вдруг⁈
Да и Постников настроения не добавлял… сколько было сделано попыток убить его, и все провались ещё на стадии подготовки! То уже получивший аванс исполнитель погибнет в банальной пьяной драке, то гангстеры возьмут под крылышко… Будто заговорённый!
Что через них выйдут на меня, я не… хотя чего врать, опасаюсь! Неизбежных случайностей в нашей жизни куда больше, чем может показаться на первый взгляд, и не все они радуют.
Может, отпечатки моих пальцев сохранились в заведении Мацевича… Не удивлюсь, к слову, тот ещё свинарник. Может… да много чего может быть.
Достав блокнот пишу:
— Сжечь дотла заведение Мацевича. Проследить, чтобы сгорело до углей.
— Зря я, что ли, Штрассеру деньги перевожу, да материалами интересными снабжаю? Пусть хоть раз отработает. Антикоммунисты, да ещё и русские… с удовольствием отработает заказ.
* * *
— Настаиваю, Сергей Мироныч, — стоял навытяжку Прахин перед главой Ленинграда, — головой…
— А, иди! Все вы головой… — в раздражении отмахнулся Киров.
Козырнув, попаданец поспешил покинуть кабинет. Момент для просьбы выбран очень удачно, Максим по сути просил не от своего имени и не от имени ДНД, а от имени большинства жителей Ленинграда.