Джозеф, ради такой сценки прервавший съёмки Чёрной комедии, и был этим шофёром — одним на всех. Камера фиксировала, как девушки, сидящие за рулём автомобилей, подъезжают сами — строго до угла здания. Потом пересаживаются за заднее сиденье, а взмыленный чернокожий, трусцой оббежав дом, плюхается на шофёрское место.
Белл старательно придумывал что-то своё для каждой пробежки. То колени высоко поднимает, то от невесть откуда взявшейся собаки удирает — непременно размахивая руками и потешно оглядываясь, то с высунутым для охлаждения языком (куском красной фланели), свисающим едва ли не до груди…
Девушки, в основном студентки факультета искусств, охотно отыгрывали роли светских дам в представлении деревенщины.
— Полагаюсь на ваш вкус, девушки. Представьте себе фантазии провинциала на тему светской жизни, притом провинциала молоденького и глуповатого. Отрывайтесь!
Оторвались… сёстры, подружки и невесты членов братства постарались на славу. Томная, преувеличенно светская львица с мундштуком[2] метровой длины и боа[3] из перьев. Приглядываюсь… ба! Да оно же из петушьих!
Оператор хихикает сдавленно, не отрываясь от камеры. Следующая светская львица больше напомнила незабвенную медсестру из Маски-шоу[4], такая же… деловито-блядовитая.
И не стесняются ведь девочки из хороших семей! Впрочем, чего это я? Жанр комедийный, да с гротеском, можно и пошалить. Роли у некоторых братьев куда как более… отвязные.
А вот неожиданность… откуда-то достали карету, скрипящую и разваливающуюся едва ли не на ходу. Зато павлиньих перьев! Откуда, откуда… а нет, показалось что из лошадиной задницы… показалось, но и зрителям так покажется.
Снова хохот, да такой, что пришлось остановить съёмки. Белл, окинув взглядом высокий облучок[5], притащил лестницу, штурмуя его с самым серьёзным видом. Как и положено в этом жанре — с приключениями, оскальзываясь и падая. Благо, лошади смирные, почти не реагируют на дурачества.
— Ещё пару раз, Джозеф! — Командую в мегафон, — шикарная идея и получается прекрасно!
— Я заметил, вы снимаете строго по сценарию? — Подошёл Джулиус.
— А как же иначе?
— Я не в этом… просто думал, что отдельно разные эпизоды снимают, потом только монтируют. Могут даже конец вначале снять.
— А, это… сам видишь, с кем работаем.
— Да и не работаем по большому счёту, а дурачимся, — добавил Ларри Пибоди, ставший у меня помощником. Он нахватался режиссёрских премудростей ещё прошлым летом и потихонечку, но уверенно пробовал свои силы в киноискусстве. Учёбу пока не бросает, но по окончанию оной будет в кинокомпании ещё один сотрудник.